миссию «отвлеки противников» на отлично. Ей бы не некроманткой быть, а шпионкой. Вон как ловко выходит. И Пусин мяв в скрип превратила, и вахтера убедила, что никого в окно не втягивали… Я же, смущенно потоптавшись, завила, что, кажется, воздухом перед сном уже надышалась, и вообще, того… пойду к себе. Как раз вовремя, потому как на крик вслед за Люком начали подтягиваться и другие адепты. Не столь расторопные, как Люк. Ушла я, когда под окнами нашей комнаты начал собираться консилиум. Он спустя какое-то время и отправился на охоту в кустики за мышью. Руководил операцией лысый громила. Вахтер же, глянув на эту поисковую операцию, только плюнула и отправилась к себе. Бдеть. А я лишь могла представить, как ошалела от внимания теоретическая пискуха, когда на нее двинулась орда адептов, обвешанная заклинаниями. За этим мы четверо: я, Лори, Дара и Пуся — наблюдали уже из окна. — Да уж… — только протянула Лори, отстраняясь от подоконника и оглядывая взглядом меня, химеру и некромантку. — Втягивая в окно переноску, организовать покушение горшком и поднять на уши всю академию — это талант. Рыжая на этот комплимент смущенно шаркнула ножкой, я потупила взор, Пуся возгордилась. И мы, дабы охрипшая химера еще чего такого не отколола, решили превентивно дать ей взятку. Вскладчину. В особо вкусном размере. Ради этого Лори даже пожертвовала кусок колбасы, который нашелся у нее в загашнике. Тварюшка подношение милостиво приняла и вроде бы затихла. Мы с кучеряшкой начали готовиться ко сну. А некромантка отправилась на ночной практикум. Ложась в постель, я уже было подумала, что этот длинный день наконец-то закончился. И пребывала в этой уверенности, пока меня что-то вдруг резко не ударило в грудь. И я тут же проснулась, чтобы узреть Пусю, которая невесть как выбралась из переноски. И мало того, что она умудрилась открыть запор. Это было сущей ерундой по сравнению с тем, что эта паразитка топталась на моей постели, а рядом с ее пушистым хвостом лежал стебель злотой крылатки. А по комнате латали, звеня крылышками, бабочки. Их-то, видимо, и гоняла химера, обернувшаяся кошкой. Вот тварюшка напружинила лапы. Прыжок. Пушистое тело взвилось в воздух, чтобы в следующий миг закогтить звонкий крылатый лепесток. «Тинь-дилинь», — раздалось в комнате мелодичное. И тут же следом — утробное урчание. — Выплюнь гадость! — выдохнула я возмущенно и попыталась отнять у Пуси ее добычу. Проще было отжать у дракона из пасти принесенную ему в жертву девственницу, которой ящер уже подзакусил, чем