— Арнис, — произнес инструктор, вооружившись двумя палками и принявшись медленно обходить меня справа. Я внимательно следил за каждым его действием. — Филиппинское боевое искусство. Известно тебе о нем что-нибудь?

— Более-менее, — уклончиво ответил я.

Однако всей правды, разумеется, говорить не стал.

Еще на острове с наставником мы активно практиковали многие виды боевых искусств, в том числе и арнис. И если сначала старик с неохотой давал мне уроки, спустя некоторое время мы оба успели немного привязаться друг к другу. Причем с каждым днем наши тренировки становились всё более длительными, интенсивными и суровыми. Как будто наставник хотел меня довести до момента, когда я запрошу о пощаде, но я молчал как бы плохо мне ни было.

— Значит, и ритм поймать сумеешь без труда? — усмехнулся Кван.

— Посмотрим, — ответил я ему столь же лаконично, приняв боевую стойку.

Сомневаюсь, что этот человек владел искусством ведения боя так же хорошо, как мой наставник. В детстве я вообще думал, что у того на пятой точке, после усердных медитаций и жизни отшельником появился третий глаз. Настолько хороша была его реакция или же интуитивное предугадывание моих действий.

Вот сейчас и сравним мастерство этих двоих.

Без предупреждения мужчина перешел в наступление, но я успешно отразил его выпад, и мы скрестили оружие напротив наших лиц. Что касается силы инструктора, даже в столь немолодом возрасте он многим юнцам мог бы дать фору. Я это почувствовал на себе.

И вот тут-то начался самый напряженный для меня бой на сегодня.

Кван не давал мне даже возможности нанести удар, тут же ловко его отражая. Я едва поспевал отслеживать его обманные маневры, чтобы вовремя реагировать на сложные связки движений.

И тут мы с инструктором слились в самом настоящем боевом танце, то уходя в оборону, то переходя в наступление. Боковым зрением я мог параллельно наблюдать за тем, как вдоль ограждения выстраивается народ, отвлекшийся от тренировок и с интересом наблюдающий за нашим поединком. Ведь мало того, что бой наш был интригующим, так еще и зрелищным. Палки стучали друг об дружку, едва не высекая искры. Мы держались практически наравне.

В этот момент я и осознал, что снова совершаю одну и ту же ошибку подряд. Нельзя мне слишком увлекаться, а уж профессионал в своем роде явно может догадаться, что моя легенда напрочь противоречит тому, что происходит по факту. И это очень плохо.

Тогда-то я и подставился Квану, намеренно. Специально пропустил удар, чтобы ему удалось повалить меня на пол. Тем не менее, уже в полете я, скорее, интуитивно обозначил инструктору удар по паху. Хотя были в моем машинальном действии и свои преимущества.