Но что, если всё это время я шел по ложному пути? Что, если семья Чен своими действиями на самом деле избавила мир от человека, подобного доктору Сугахаре? Гениального профессора, ничем не гнушающегося во имя новых достижений в области генетических изменений организма?

Да, большая часть детских воспоминаний была для меня утеряна. Был ли тому виной отец, промывающий мне мозги, или же искалеченная психика решила закрыть мне доступ к ним, чтобы не травмировать еще сильнее? Ответа на этот вопрос я не знал, однако факт оставался фактом.

И всё-таки какие-то отдельные фрагменты периодически всплывали в голове. По какому принципу с этих воспоминаний снималась блокировка, было мне неведомо, но уже сейчас я мог бы составить из них более полную картину, и она меня совершенно не радовала.

Я думал, что детство мое было относительно счастливым и спокойным. Родители любили и меня, и друг друга. Предполагал, что жизнь кардинально изменилась не в лучшую для меня сторону после той авиакатастрофы…

Но если она, наоборот, стала избавлением для пятилетнего мальчишки? Спасла меня из цепкой хватки тщеславного отца? Опираясь на те же скудные фрагменты воспоминаний, старик Джи-Хун убеждал его оставить меня в покое, и на следующий же день мы улетели с острова вместе с вещами. Не просто же так профессор Волков решил в одночасье сжечь все мосты.

«Я его породил, и я же волен распоряжаться им так, как хочу!»

Это совершенно не те слова, которые хотелось бы услышать от любящего отца…

Никто не спрашивал меня, хочу ли я стать подопытной крысой. Возможно, меня вовсе произвели на этот свет с определенной целью, и я не был полноценным человеком с самого начала. Просто… просто экспериментальным образцом. А совместные праздники, игрушки и сладости — всего лишь бутафория. Средство, чтобы время от времени поддерживать жизненный тонус мальчишки и не превращать его существование в кромешный ад.

— Твою мать… — шумно выдохнул, присаживаясь на влажный песок возле самой кромки воды. Обнял колени руками и уставился на водную гладь, практически не мигая и, по сути, погружаясь в своего рода транс.

Выходит, Джи-Хун в курсе о том, кем я на самом деле являюсь. Вернее, не столько я, сколько Алексей Волков. Модификант. Даже если бы я прямо сейчас признался ему в своем чудесном спасении, каковой будет его реакция на такое откровение?

«Алексей! Тебе вовсе не обязательно слушать своего отца, если ты этого не хочешь. Ты всегда можешь остаться у нас на столько, на сколько пожелаешь».

Да, эти слова принадлежали главе семьи Чен, но как давно это было?.. Я уже не маленький мальчик, который нуждается в помощи влиятельных взрослых, а один из его сотрудников. Перспективных сотрудников.