— Как скажешь, дочка, — удовлетворенно проговорил Кутузов. — Я тогда к Николаю Романовичу, а потом на аэродром.

— Передавай ему привет! — выходя из квартиры, сказала Мария.

— Обязательно! Буду ждать, — и он уже хотел повесить трубку.

— Пап… — в последний момент обронила Маша. — Спасибо за все, я тебя очень люблю!

— Пожалуйста, моя маленькая принцесса, — нежно сказал он и повесил трубку.

Знала бы Мария, что в этот самый момент отец чуть не взорвал ресторан на радостях с таких приятных слов.

Когда Кутузова выходила из подъезда, она столкнулась со своим соседом снизу.

— Мария, здравствуй! — благоговенно проговорил Фанеров, придерживая ей дверь. — Позволь тебе…

— Не сейчас, Женя, не сейчас. Извини! — Маша быстро запрыгнула в машину и умчалась, оставив парня в клубах дыма. Растрепанного, но довольного.

— Она назвала меня Женей! — взявшись за сердце, произнес Фанеров, и на радостях едва не лишился чувств.

* * *

Поместье Кузнецовых.

У дома.

У Сергея Михайловича Кутузова было чудесное настроение. Еще бы, сегодня прилетела его любимая дочка! Жаль жена была в отъезде по срочному делу от самого Императора, но что поделать.

В данный момент они только подъехали к имению Кузнецова, и Мария вышла из машины. На въезде их не остановили, хотя Сергей Михайлович почувствовал, что их уже зафиксировали.

Как бы там ни было, но Генералу нравился этот пацан. Дочь выбрала хорошую пару. И конечно, он обо всем вызнал еще загодя. Кто эти пятеро вульгарных баб, которые весели на Кузнецове как гирлянда, генералу доложили о существе конфликта с графом, Кутузов даже знал про прислугу — ему дали полный отчет обо всем.

Если бы Кузнецов реально изменял его дочери, генерал бы от него и мокрого места не оставил.

И отец специально не рассказал Маше ничего из этих сведений. Ну еще бы! Если бы он выложил все начистоту, разве дочь бы собралась так поспешно и попросила бы Имперский истребитель, чтобы за полдня долететь до родного отца? Такой шанс Кутузов не мог упустить.

С парнем она помирится, он не сомневался. Ну может пострадает парочка деревьев… или сгорит какой-нибудь сарай? Но влюбленные бранятся — только тешатся. Он и сам со своей благоверной во времена их бурной молодости ругался так, что земля трещала, а поезда сходили с рельсов.

Пока генерал наблюдал, как дочка направляется к конюшням, ему позвонили.

— А Коля, привет! — довольно ответил генерал.

— Привет, Серега, ты сегодня занят? — поинтересовался Островский. — Меня с супругой пригласили в одно заведение, не хочешь с нами?

— Даже не знаю, Коля. Дочка прилетела, мы сейчас у Кузнецова, тут у них страсти…