Лис оскалился, его лапы вспыхнули призрачным пламенем, и он приготовился встречать врагов, стоя рядом со своим хозяином. Однако, мерзкие ящерицы не стремились приближаться. Вместо этого, они начали плеваться в Алева какими-то сгустками!

От первых плевков лис ещё смог увернуться, но потом, один «снаряд» попал ему в заднюю лапу. Боли не было. Да и каких-то серьёзных повреждений тоже. Дух презрительно фыркнул, попытавшись вложить в этот звук всё своё презрение к слабакам, которые осмелились на него напасть. Но, когда в него попало ещё несколько таких плевков, Алев осознал, насколько подлыми оказались его противники. Их слюна действительно не наносила никакого вреда, зато при «застывании», она начала сковывать движения.

Лис замедлился, из-за чего в него начало попадать всё больше сгустков. Он побежал, точнее медленно двинулся, в сторону ящериц, выпустил ещё одну струю пламени и даже сжёг ещё одного духа и сильно ранил второго, но на этом его успехи закончились.

Лис рычал от злости и пытался добраться до врагов, но всё, на что его хватало, это еле переставлять лапы. А ненавистные ящерицы так и продолжали плеваться и пучить на него свои глаза. Мерзкие твари!

То, что что-то пошло не так, Акамир осознал, когда его движения вдруг начали резко замедляться. Из одиннадцати врагов, он успел убить четверых, когда очередной его удар, который должен был вспороть ханьца от живота до горла, оставил лишь неглубокую рану. Противник смог вовремя отшатнуться назад, избежав смерти. И дело было не в его высокой скорости, а в самом русе.

Пустив в глаза духовную энергию, Акамир громко выругался. Его дух стоял в нескольких метрах от духов-ящериц, залитый какой-то слизью. И, судя по тому, что Алев рычал, но не двигался с места, эта слизь полностью его сковала. И не просто сковала его духа, но каким-то образом часть эффекта перекинулась и на самого лучника.

Чудом увернувшись от удара, направленного в живот, Акамир перехватил руку ханьца, вывернул ему кисть и вонзил свой клинок в горло противника, погрузив его почти на ладонь.

От следующего врага пришлось уже отбиваться, даже не думая атаковать в ответ. Акамир двигался так, словно он находился под водой. Смертельные раньше удары, отбивались ханьцем без особых проблем. Более того, на теле Акамира начали появляться первые раны. Он пытался достать до врага до тех пор, пока мог двигаться. Но в итоге замер неподвижной статуей, способной лишь гневно зыркать на довольно ухмыляющихся ханьцев.

К Акамиру подошёл один из воинов и, прислонив снизу к подбородку кончик клинка, мерзко оскалился.