— Ты до лагеря то дойти сможешь? Или пригнать тебе лошадь?

— На лошадь я сейчас при всём желании не заберусь. Давай лучше колесницу. Они же уцелели?

— Когда я видел их в последний раз, то все с ними было в порядке. Лэй!

Десятник подбежал к нам, услышав крик Акамира. Я велел ему подогнать повозку, после чего, наконец, позволил себе расслабиться. Сам не заметил, как задремал.

Разбудили меня негромкие голоса рядом. Говорили на ханьском, так что я моментально открыл глаза и попробовал натянуть на себя духовный покров и окутать руки уже привычными перчатками с шипами. Мне удалось это сделать без особых проблем, что не могло не радовать. Но моя предосторожность оказалась излишней.

В нескольких метрах от нас с Акамиром стояли наши бойцы, переминающиеся с ноги на ногу. А ещё чуть дальше, стояла повозка, запряжённая парой лошадей. Ханьцы смотрели в нашу сторону и о чём-то тихонько переговаривались. видимо, решали, стоит ли нас будить. И, если да, то кто взвалит на себя эту почётную миссию.

Когда на моих руках возникли металлические перчатки, бойцы одновременно шагнули назад, а на их лицах отобразился страх. Видимо, они подумали, что я разозлился, что меня разбудили, и сейчас будут их убивать. Я скосил глаза в сторону и увидел, что Акамир тоже уже окутался духовной защитой и сжимает в руках свой лук.

— Тоже заснул? — спросил я приятеля.

— Похоже на то, — помотал он головой, прогоняя остатки сна. — Поехали?

— Поехали, — согласился я, вставая с камня.

Удивительное дело, но тело, после долгого сидения на камне, совсем не болело. Чего не скажешь об остальных ранах. Они то, как раз, болели. Особенно место ожога. И, стоило мне проснуться, как боль словно усилилась.

До лагеря мы добрались довольно быстро, догнав у самого въезда нашу телегу с трофеями. Нужно будет выбрать снаряжение получше и раздать бойцам в качестве награды за их смелость и самоотверженность во время ночного боя.

Я принял отчёты раненого Юнгура и десятников, после чего дождался, когда Зовид обработает мне раны, промыв и перевязав их вываренными в специальном отваре тряпками. После этого я нырнул в переживший ночное нападение шатёр и забылся сном.

Проснулся я сам. Выпив холодного отвара из стоящего рядом со мной кувшина, я выбрался наружу.

Судя по положению солнца, проспал я долго. И повреждения, которые ночью казались ужасными, при свете дня оказались не такими уж и страшными.

Да, обвалилась часть стены и ворота. Повсюда виднелись следы копоти, а тучи мух жужали над кучей трупов напавших на нас ханьцев. Но, как по мне, всё могло быть и хуже.