— Около семи тысяч, — ответил Зес. — Однако еды вампирам не досталось. — Я вопросительно посмотрел на него. — Когда Корфы поняли, что им не выстоять, они уничтожили запасы и сожгли склады.

— Ну хоть какая-то хорошая новость. — Сам же я быстро взял лист и принялся считать на сколько хватит вампирам крови, если они решат всех выпить. А учитывая, что последние полторы недели вампиры были на голодном пайке, я был уверен, что они поступят именно так. — В среднем в человеке содержится пять литров крови. Если ты прав и кровососы взяли в плен около семи тысяч, то получается у них корма на тридцать пять тысяч литров. Если брать по двести миллилитров, то этого хватит на сто семьдесят-сто восемьдесят тысяч вампиров.

Зес тяжело вздохнул.

— Надо было послушать Макарова, отправить туда дирижабли и сжечь их.

— Надо было, — сказал я. Уверен, когда Макаров узнает о крепости Корфов, будет очень недоволен, что я его не послушался. Но на момент переговоров там жило девятнадцать тысяч человек! Я просто не смог отдать такой приказ!

Однако из-за моей слабости вампиры вновь станут сильными. А поддержи мы их ещё полмесяца, край месяц, и из-за нехватки крови вампиры стали бы ослабевать. Конечно для одаренных кровососов кровь нашлась бы. Да что уж говорить, энергетики докладывали, что видели, как отряды, в которых есть люди, что шли воевать чтобы пройти инициацию в кровососы, по-тихому уводили в лес и выпивали досуха.

А среди армии вампиров не обращенных граждан вампирских континентов было несколько тысяч. И я ждал, когда они сами начнут жрать друг друга. Но теперь у них есть передышка.

— Что по дирижаблям? Сколько осталось в тылу противника?

— Тридцать два, — ответил Зес. — Вчера не вышло на связь ещё два.

— Проклятые воздушники! Клянусь, если увижу их на поле боя, разорву собственными руками!

Вампиры создали из воздушников отряд для уничтожения дирижаблей. Воздушные суда мы оставили в тылу противника для уничтожения колонн с фуражом. Первую неделю всё шло превосходно. Но потом за один день вампиры уничтожили сразу десять дирижаблей. Это заставило нас пересмотреть концепцию их использования. Легче всего обнаружить дирижабль было в воздухе. Поэтому вначале разведка, состоящая их моих гвардейцев и энергетиков, докладывала о том, где движется колонна. Под покровом ночи в небо подымался дирижабль, и после того, как он отбомбился, улетал как можно дальше и снова прятался в дебрях тайги. Но всё равно противник не был дураком, и отряд воздушников находил мои суда.

Когда я сообщил Макарову о взятии крепости Корфов, честно скажу, лучше бы Степан Осипович на меня наорал. Но вместо этого архимагистр посмотрел на меня с разочарованием и просто промолчал. Постояв так несколько минут, я отправился обратно.