— Там больше тридцати имен, — ответила Наталия.

— Тем более!

Разговор прервался из-за того, что в соседней каюте раздались детские крики. И почти сразу в дверях появилась Меньшикова-Щеглова.

— Я прошу прощения, что отвлекаю, но трое детей для меня слишком много. Мне нужна помощь!

Аяна тут же кивнула и вышла к Щегловой.

— Нам надо решить, что делать с детьми. Ты уверен, что нам следует вводить их в род?

— Они одарены стихией земли, уже сейчас обладают силой ранга младших мастеров, к тому же у них сосредоточие от рождения, — ответил я.

— В перспективе они станут как минимум магистрами, — поняв к чему я веду, сказала Эмери.

— Всё верно. Поэтому я считаю, что их нужно ввести в род. Ветвь Светлара прервалась. Предлагаю объявить, что близнецы его дети.

Эмери задумалась.

— Родство со Светларом позволит им войти в Совет рода.

— Мам, из взрослых, в ком течет кровь Тьер, остались только я, Мария и дядя Михаил.

— Миша бастард, если мы объявим его Тьер, это сильно ударит по репутации рода.

— Я не к этому вёл, — согласился я со слова Эмери. — А к тому, что когда-нибудь мой сын Михаил, станет главой рода. И когда это время придёт, какой род мы ему передадим?

— Вот мы плавно и подошли ко второму вопросу, который нам следует решить, — серьёзным тоном сказала Эмери.

Она посмотрела на Ланель, и та, кивнув, спросила у меня.

— Ярар, объясни почему у меня до сих пор нет детей?

Теперь на мне скрестились взгляды всех сидящих за столом женщин.

— Я понял, — сказал я. — Сразу, как решим вопрос с престолом…

— Нет! — возразила Ланель. — Я слышала такой ответ ни один раз. Я твоя первая жена. И когда у нас родится сын, его законное право стать главой рода. И не смотри на меня так! — прищурившись сказала она. — Я очень хорошо отношусь к твоему сыну, но он… — Я хотел не дать произнести ей следующие слова, но не успел. — Бастард! И я прямо говорю, что дети от нашего брака имеют больше прав на главенство в роду.

— Твой сын Михаил — бастард? — спросила Наталия, из-за которой я собственно и не хотел допустить утечку этой информации.

Кинув сердитый взгляд на Ланель, я ответил.

— Он мой сын, кровь от крови, плоть от плоти. И в нём течёт благородная кровь как от меня, так и от матери.

— Так ты скажешь кто его мать? Или мне нельзя это знать? — спросила Рюрикович.

— Анастасия Романова, — вместо меня ответила Эмери. — Она жива…

Я стал закипать. Даже после проведенной ночи с Наталией, я не хотел кого-либо ещё посвящать в эту тайну. Но что ещё больше меня бесило, так это поведение матери и Ланель.

— Вы видимо забыли, что Я ГЛАВА РОДА ТЬЕР⁇! — посмотрел я на родных. Я специально выпустил энергию, воздействуя ею на сидящих в комнате. Ланель и Наталия не выдержали давления и чуть ли не легли на стол. Также и по лицу матери я видел, что хоть не так, как остальным, но и ей некомфортно. — Я требую не переходить границ! Демократии в роду не будет! Надеюсь вы меня хорошо поняли? — Сидящие рядом женщины были удивлены моим поведением. Перестав давить магией, я почувствовал, как от Аяны мне транслируется успокоение. Усмехнувшись я продолжил. — Я ни в коем случае не оспариваю очередность наследия в роду, — я посмотрел на Ланель. — Когда у нас родится сын, он станет наследником рода. Но пока его нет, Михаил мой наследник. И впррреедь, — с шипением начал говорить я, — я неее хочччуу слышшшать, что мой сын бастард! — Эмери и Ланель кивнули. — А тебя, — посмотрел я на Рюрикович, — сделать вид, что ты никогда этого не слышала.