Вскоре замок щелкнул, дрон резко вошел в помещение уже со вскинутым оружием, я прошел следом, и тут же стыдливо отвел глаза в сторону, слегка при этом краснея. На кроватке две обнаженные девушки что-то делали с голым мужиком, и мне даже захотелось выйти, чтобы не мешать их активному отдыху. И только после, меня привлекла странность, в виде безжизненных подергиваний татуированных рук парня, осознавая, что что-то тут не так, и это не отдых, а банальная кормежка! Две женщины увлеченно вырывали зубами из груди куски плоти и проглатывали их с довольным нечеловеческим урчанием, которое не могла перекрыть громкая отвратительная музыка.

Вся комната была залита свежей кровью, будто здесь работал мясокомбинат на выезде. Женщины были полностью залиты чужой кровью, прогрызали грудину, и руками ломали ребра, чтобы добраться до более вкусных потрохов. С другой стороны, кровати торчали бледные ноги, одна из них была качественно обглодана до кости и сейчас, они непривычно подрагивали, намекая, что к ним возвращается жизнь.

Я был в некотором ступоре, как-то все это слишком быстро раскручиваться. Неуловимый Печеня, за какой-то жалкий, двадцатиминутный отрыв, умудряется поставить мир на грань глобальной катастрофы, а я, банально не успеваю сделать что-нибудь полезное.

Одна из женщин глубоко втянула носом воздух, и повернула измазанное кровью лицо в мою сторону. На нем не было никаких эмоций, лишь челюсть, медленно пережевывающая кусок окровавленной плоти, и сквозь приоткрытые губы, на голую грудь, капали алые слюни.

Ее подруга также отстранилась от лакомства, шумно вдыхая воздух, и также повернулась в сторону свежака, то есть меня. Ближайшая одним мощным прыжком преодолела всю комнату, и неуклюже налетела на прочный приклад робота, который уже привычным движением, отбросил ее в другую сторону комнаты. Повисшая челюсть не помешала, ей повторить прыжок вслед за подругой, которая также не собиралась оставаться в стороне. Видимо дрон наконец-то просчитал все вводные, и его автомат разразился очередями выстрелов, которые вырывали из торса, куски плоти и отбрасывали нападающих монстров, но они продолжали подниматься несмотря на чудовищные повреждения, несовместимые с понятием жизнь.

— Идиот, в голову стреляй, в голову, — безумно орал я, стараясь докричаться до ГБП.

Выстрелы робота мгновенно сменили приоритет, за несколько следующих хлопков, головы зомби разорвались как спелые арбузы, заливая стены и потолок отвратительным и потоками крови, и кусками мозгов.

В комнате стоял серый дым пороховых газов, я брезгливо скидывал с костюма чужие шмотки плоти. Неожиданно мой спортивный костюм не хотел справляться с кровью, почти весь приобрел новый красноватый оттенок, и отвратительно вонял.