— Чертова лошадь, — прохрипел я, пытаясь тянуть цепь двумя руками.

Крюк пробивший руку, имел некоторую свободу маневра, и я хотел этим воспользоваться, наматывая цепь на поврежденную руку. Боль была чудовищной, она не позволяла взять себя в руки и полностью сосредоточиться на происходящем. Я все сильнее наматывал цепь на кулак, используя крюк в качестве своеобразного рычага, увеличивая силу, заставляя Единорога поворачивать в нужную мне сторону.

И случилось чудо, недовольно заржав, Единорог взял правее, я сразу слегка ослабил цепь, показывая какой он послушный хороший мальчик.

— Альфа грызи его жопу сильнее, нельзя давать ему опомниться, — отдав команду, я потянул на цепь еще раз, заставляя единорога, взять значительно правее.

Я постоянно мониторил карту открытых территорий и знал, что впереди будет небольшое озеро, именно там была конечная цель операции! Сейчас главное не давать Единорогу собраться с мыслями, Кирпич уже облизывал шершавым языком, белый череп Единорога, чем доставлял ему сильные боли. Сзади Альфа, также не уступал брату и постепенно вырывал из крупа куски окровавленной мяса, сразу с довольным рычанием их пожирая!

Слева в углу полупрозрачного интерфейса, яростно мигала вкладка оповещений, Тейрон, уже настрочил двадцать сообщений, и уверено продолжал увеличивать их количество. Извини друг, сейчас не до тебя.

Запах сырости от приближающегося озера, видимо навел единорога на определенные мысли, скорость его скачки заметно упала. Но как он так быстро нас раскусил? Кирпич своей тушей полностью закрывает ему обзор, своим довольно громким урчанием забивает слух, и не стоит волноваться воняло от него будь здоров. Но все равно нужно исправлять ситуацию. Проклятие порчи, вошло, прямо в оголенный участок черепа, он болезненно заржал и привычно понесся вперед.

Озеро было уже рядом, в нескольких десятках метров. Единорог, впервые на моей памяти выдохся и устал. Он понуро повесил голову, позволяя Кирпичу дотягивается дальше и облизывать вкусную окровавленную плоть. Альфа также демонстрировал успехи, и выгрыз большую дыру в крупе коня, заднее копыто печально подволакивалось. Единорог тяжело с хрипами дышал, с пасти стекала кровавая пена.

Все это, я считал демонстрацией своей победы, и мощи моего выдающегося интеллекта. Еще шаг, давай еще, передние копыта наконец-то погрузилась в воду до колен, и вздрогнув лошадь замерла, словно статуя.

— Давай скотина, на дно, — зло приговаривал я, елозя на его спине взад-вперед, этаким способом пытаясь подтолкнуть ненавистную скотину еще на шаг вперед, а потом еще. — На дно, на дно!