— Дух, шлеп, дух, дух, шлеп, шлеп, дух, — заколотили по земле комья падающего грунта и лохмотьев чего-то кровавого, что только что было каганом Баяном и его близкими.

— П-и-и-и-у, — басовито повторил свой номер главный калибр штурмоносца, снова поразив центр лагеря, вбивая в землю все невбитое и разрывая все неразорванное.

Третий, четвертый, пятый и шестой удары с воздуха были направлены не на возможное командование и так уже дезорганизованной аварской орды, а на телеги кочевников, в два ряда опоясывающие холм, на котором был устроен лагерь. Эти четыре залпа разметали телеги обров, открыв путь для того, чтобы ворваться в лагерь, деморализовав противника до крайности, и к тому же так перекопали землю, что атаковать через это сплошное нагромождение воронок в конном строю было бы полным безумием. Вот когда Серегин пожалел о том, что еще не готово конно-летательное заклинание. Но воительницы уланских эскадронов и их командиры не растерялись. Недаром же их тренировали для боя одинаково и в конном, и в пешем строю. Подскакав к пролому, бойцовые лилитки спешивались и, обнажив палаши, шли на штурм в пешем порядке, как и предусматривало их обучение в мире Содома, а «волчицы» и дикие лилитки продолжали маневрировать на своих конях, забрасывая арбалетными болтами тех обров, которые еще пытались помешать вторжению в свой лагерь. И вот сперва отчаянное, а потом и беспорядочное сопротивление перешло в резню, когда разъяренные победители перестают смотреть, кого рубят, а побежденные кидаются под их мечи, лишь бы избежать позора и рабства, что для них страшнее смерти. И наконец на поле боя опускается тяжелая тишина, прерывающаяся лишь хриплым дыханием победителей, смотрящих на страшное дело рук своих.

* * *

14 августа 561 Р. Х. день одиннадцатый, 9:10. Правый берег Днепра, примерно в окрестностях современного Кременчуга, бывшая походная Ставка Кагана Баяна

Капитан Серегин Сергей Сергеевич

Когда стало ясно, что битва за Ставку кагана переходит в ужасающую рукопашную битву, которой я всегда старался избегать, то наша пятерка, именно ради этого и взятая мной на штурмоносец, наложила на наших воительниц такое же поддерживающее заклинание, какое мы уже употребили в битве у дороги. Правда, наши бойцовые лилитки на этот раз оказались хорошо тренированы, прекрасно защищены и вооружены, кормлены мясом и, кроме того, прекрасно представляли, за что сражались; и поэтому относительный процент потерь был гораздо меньше, чем в тот раз. Но все равно, если бы не это заклинание, мы потеряли бы многих и многих, а также утратили бы и значительную часть боевого духа наших бойцыц. Но все было сделано правильно, и все частички нашего боевого Единства еще раз убедились, что мы своих не бросаем.