Прокопий Кесарийский, умнейший человек своего времени, едва выучившись читать по-русски, обложился книгами по политэкономии из библиотеки танкового полка и с помощью Мэри в качестве финансового советника и Серегина в роли политического консультанта принялся писать трактат «О правильном управлении Империей». Уже понятно, что для того, чтобы не только сохранить Империю в таких размерах, но и даже ее расширить, потребуются множественные технические и политические новшества. И сам он говорит, что иногда, в самых затруднительных случаях, его рукой водит будто бы сам Небесный Отец.
Кстати, для того, чтобы воплотить написанное Прокопием в жизнь, понадобится коренная реформа византийской государственной машины, которая в настоящий момент нацелена не на технический и политический прогресс, а на удержание застывших позднеримских экономических и политических форм. Перед тем, кого судьба и Серегин сделают новым ромейским императором, будет стоять чрезвычайно амбициозная и почти невозможная задача махнуть одним прыжком из рабовладельческой античности с зачатком феодальных отношений в некий капитализм с человеческим лицом, в котором алчность денежных мешков будет умеряться строгостью Государства и милосердием Церкви.
Но это будет еще впереди, а пока патрикий Кирилл, еще не ведая о той ноше, которую на него собирается взвалить великий архонт Серегин, заплатил за все вперед, после чего удалился в свой номер и, последовав совету госпожи Ники, безмятежно завалился спать, компенсируя себе прошлую бессонную ночь и дневную нервотрепку. Проснулся он только тогда, когда в дверь постучались Гликерия и Кира, которые принесли ему ужин. Разгрузив на стол два массивных подноса с блюдами, тарелками, мисками, кружками и кувшином вина, они предупредили, чтобы патрикий Кирилл был наготове и никуда не уходил, потому что, как только они закончат со своими обязанностями в трактире и разведут по номерам его спутников остальных служанок, по сигналу гашения огней они, как и договаривались, поднимутся вдвоем к нему в номер и посмотрят, сумеет ли такой симпатичный наездник объездить двух молодых диких кобылок.
За час до полуночи так все и произошло. Орлик и Циала уже давно миловались в своей комнате, готка по имени Авило (Соломка) оказалась в комнате, которую занимал германец Вольфганг, славянка Румяна пошла в комнату Лютого, персиянку Назию (Оптимистку) отправили к булгарину Темиру, а дочки трактирщика, как и обещали, вдвоем оказались в номере патрикия Кирилла. Сначала патрикий собирался сосредоточиться только на старшей сестре, достаточно пышной, но и у младшей тоже все оказалось вполне себе на месте, просто не таких выдающихся размеров, и ему пришлось разделить свое внимание сразу между двумя красавицами.