— Раз обещал, то обязательно будет, — уверенно ответил Горов.

— Подождем, — пожал плечами Джузеппе и взмахом руки подозвал к себе официанта.

* * *

Сканирующее заклинание не выявило опасности. В квартире присутствует пять человек и угрозы жизни и здоровью никому нет. Судя по всполохам аур, то двое мужчин что-то предвкушают и радуются, пожилая женщина с дедом выражают любопытство, а вот молоденькая девушка сильно нервничает.

— Проходи, — буркнул мне пристав, — тут ничего интересного.

— А что происходит? — поинтересовался я. — Каких-то преступников поймали?

— А то, как же! — важно взглянул он на меня. — Но посторонним тут не место.

— Почему? — внимательно посмотрел на его довольное лицо. — Не хотите, чтобы ваши преступления стали достоянием гласности?

— Чего⁈ — с угрозой в голосе произнес он и сделал ко мне шаг.

У служивого дар силы, но умом не блещет. С незнакомцем вступил в разговор и готов применить силу. Принял меня за жильца из этого небогатого дома и посчитал, что напугает своей форменной одеждой.

— Стой на месте! — приказал я, добавив в интонации частичку подчинения.

Парень дернулся, побагровел, глазами завращал, но ослушаться не в силах. Мимо него в квартиру зашел и осмотрелся. Н-да, небогато, мебель в прихожей старая, пошарпанная, обои выцвели и кое-где отходят от стен. Полы скрипят, тускло светит лампочка, на вешалке старенький плащ, в углу женские кроссовки и стоптанные босоножки.

— Здравствуйте, — зашел в единственную комнату, где разворачивалось интересное действо.

Мордоворот держит девушку за локоть и указывает на лежащие на столе бумаги. Комнатка уже уютнее, в книжном шкафу стоят древние книги. Тахта у стены, кресло с торшером, на стене несколько репродукций и поеденный молью ковер. В углу на тумбе находится древний телевизор с выпуклым экраном. Один из судебных приставов что-то записывает и улыбается, супружеская чета пенсионного возраста с любопытством на меня смотрят.

— Ты кто такой? — поинтересовался один из приставов.

— А ты? — хмыкнул я, уже понимая, что разговаривать предстоит на понятном языке собирателей оброка.

Сталкивался с такими, никогда не любил тех, кто из нищих подати выбивает, а задолжавших богатеев стороной обходит. Боятся, что дружина или наемники им доходчиво объяснят права и обязанности. И ведь случалось, когда сборщиков налогов били. Правда, правители до этого старались не допускать и не драть три шкуры с крестьян и работяг.

— Хамишь? — улыбнулся служивый. — Если не заметил, то мы при исполнении! За такое неуважение штраф выпишу, а то и в тюрьме посидишь. Хочешь устрою⁈