* * *
Утро второго дня встретило нас прохладной росой. Я уселся на расстеленную циновку перед собранным агрегатом. Гранитный валун, насаженный на дубовый штырь, покоился в ожидании работы. Оторвав от общего кома хороший кусок, я скатал его в ровный шар, с силой бросил точно в центр камня и обильно смочил ладони водой.
Левая рука уперлась в грубый край валуна, давая изначальный толчок. Камень со скрипом провернулся на жировой смазке. Пришлось задействовать всю мощь плечевого пояса, чтобы придать камню нужную инерцию. Как только диск набрал приемлемый ход, я пустил в дело правую руку, пытаясь отцентровать влажную массу.
Первая попытка обернулась полным и безоговорочным фиаско.
«Это фиаско, братан!» — как сказал бы Мехмед, увидев процесс…
Нет, он бы так не сказал, а влепил бы мне пару ударов плетью для профилактики.
Сарказм во мне не унывал ни на секунду.
Неподатливая глина начала вихлять под пальцами, уходя с оси. Стенки моментально вытянулись неровными буграми, а дно просело вбок. Мгновение — и уродливая воронка с хлюпаньем сложилась сама в себя, обдав мои колени веером грязных брызг. Я зло скрипнул зубами, сгреб испорченную заготовку, смял её в бесформенный комок и с силой впечатал обратно.
— Бляха! — воскликнул я раздосадованно.
Глава 3
Второй заход пошел увереннее. Уперев локоть в бедро для фиксации руки, я подавил дрожь в кисти. Масса центровалась, послушно вытягиваясь в аккуратный цилиндр. Большой палец мягко ушел в середину, формируя дно. Я потянул стенку вверх. Камень замедлял ход, пришлось дернуть его сильнее левой рукой. Одно неосторожное, резкое движение пальцев правой кисти — и тонкая стенка пошла складкой. Край завернулся вовнутрь, лопнул, и будущий кувшин печально осел на каменный диск.
Я откинулся назад, закрыв глаза и восстанавливая сбившееся дыхание. Давление изнутри и снаружи обязано быть абсолютно равномерным. Пальцы должны работать словно тиски, жестко контролируя толщину по всей высоте от самого основания до кромки горлышка. Любое отклонение разрушает баланс.
Третий ком лег на влажный гранит. Вращение. Холодный шлам скользит по коже. Медленно, методично я вытягивал края, синхронизируя нажим подушечек пальцев с медленным ходом камня. Выше. Еще немного выше. Из бесформенного куска начала проступать осмысленная фигура. Небольшая, слегка кособокая миска с чуть неровными краями, но это была настоящая, функциональная посуда. Я аккуратно остановил валун и подрезал дно щепкой.
Стоявший за моей спиной Лукьян издал восхищенный, протяжный свист.
— Ну дела… — выдохнул толмач, не веря своим глазам. — Самая настоящая миска.