— Ну что, ты принимаешь моё приглашение в гости? — Акай скорчил лицо, пародируя женский голос — Сестричка говорила, что соскучилась по тебе.

— Ты покойник — спокойно сказал я.

Я использовал стихию и поднял каменный кулак из песка, отправил его в противника с правой стороны, Акай отпрыгнул влево, где ему в спину сразу врезалась каменная платформа, также появившаяся из песка арены. Парень такого не ожидал и упал на живот. Я подбежал к нему, мой кулак в замахе обратился в камень.

Удар!

Песок разлетелся во все стороны, а мой удар вдавил и закопал голову парня в арену на добрую половину метра. Я увидел кровь на его лице, и сразу после этого на его морду начал сыпаться песок, хороня бедолагу заживо. Я почувствовал, как обгорели мои волосы.

— Что. Ты. Сделал. С сестрой⁈ — кричал я, вбивая теперь и грудную клетку парня каменным кулаком. Его грудь горела огнём, но температура уже была не такая высокая, чтобы превратить камень в лаву, или нанести мне серьёзный ущерб от обычной близости к источнику огня.

К этому времени на мне уже частично начала обгорать футболка, которую я быстро скинул. Пришлось остаться только в одних чёрных спортивных штанах.

— Ты… Придёшь…? — послышался голос Дубова снизу, из песка.

Я вытащил парня из песка и швырнул на арену.

Акай упал на песок, как мешок с дерьмом, прокатившись пол метра, затем распластался звёздочкой под взглядами толпы. Я наклонился к нему и прошептал:

— Если она хотя бы намекнёт, что ей было плохо, то ты будешь меня умолять, чтобы я тебя убил, понял? — я схватил парня за шею.

Тот открыл рот, я уже был готов выпустить демона на волю. Я чувствовал, как мои глаза покраснели, я ощущал, как теряю контроль, но в этот момент распорядитель остановил бой.

— Победитель — Ичиро Васильев! Акай Дубов не может продолжать бой!

Глаза парня закатывались, кажется, он вот-вот потеряет сознание. В этот момент подбежали медики, подхватили его и понесли в палатку первой помощи.

Я покачал головой, сбрасывая демоническое наваждение. Мне становится всё сложнее контролировать отрицательные эмоции и в особенности гнев. Я уже не обращал внимания на шум зрителей, которые приветствовали меня, аплодировали и даже скандировали моё имя.

— Ичиро!

— Ичиро!

— Ичиро!

Я пошёл вместе с медиками.

— Вы приведёте его в чувство? — спросил я у медсестры — Мы не закончили важный разговор.

— Сейчас посмотрим, думаю, да — сказала она, открывая веки парня пальцами и заглядывая в зрачки.

Через пару минут Дубов пришёл в себя в медицинской палатке. После беглого и поверхностного лечения штатным лекарем, ему дали понюхать нашатырь, и красноволосый петух открыл глаза.