— И что дальше? Как его убивать? — спросил я.

— Не знаю я! Я могу только его обездвижить!

— А-а-а-р! — пламя в образе человека издало какой-то звук, похожий на рык и вырвало стрелу из плеча.

Затем «мужчина-факел» кинулся на меня, с вытянутыми руками. Он не хотел меня ударить, казалось, что он хочет меня поймать руками и просто обнять, чтобы пламя перекинулось на меня, а затем бы я сгорел заживо в его объятиях.

Из-за страха старого Ичиро перед огнём я не успел среагировать и увернуться. Огненный человек схватил меня мёртвой хваткой.

Я сразу обратился в каменную броню и ощутил, как меня поглощает пламя. Огонь был повсюду, куда бы я ни посмотрел. Было очень жарко, но я не горел, броня надёжно защищала от огня. Огонь застилающий глаза, создавал буквально духовку из моего доспеха. Если что-нибудь не придумать, то через минуту меня можно будет подавать к столу в виде тушёного, поджаренного цыплёнка.

Алиса перестала стрелять, боясь задеть меня. Я пытался использовать энергию души, но кажется, вся энергия просто сгорала в пламени. Этот демон ещё и ментально сжигает, не только физически.

В коридор влетел Бурый с железным ведром, полным воды:

— Остынь, уголёк! — крикнул внезапно появившийся Илья и просто окатил меня с головы до ног.

Пламя тут же погасло, и я отменил каменную броню, пытаясь хоть немного подышать. Броня осыпалась кусками, вызволяя меня из каменной тюрьмы. От меня шёл пар, я весь вспотел, сердце колотилось как бешеное. Ещё бы пару секунд и, скорее всего, я бы просто умер.

— Живой? — Бурый похлопал меня по плечу.

— Да… Нормально всё… — сказал я, стараясь успокоить дыхание и сердцебиение.

Мы увидели последнее, что осталось от мужчины и огненного духа. Это череп без нижней челюсти. Пламя полностью погасло, оставив на полу только черепушку.

— Хочешь сказать… — начал я, успокаиваясь — Надо было его просто потушить как костёр?

— Это сработало! — с улыбкой развёл руки в стороны Илья и сразу забрал себе трофейный череп.

— До такого мог додуматься только такой простой пень, как ты — усмехнулась Алиса, убирая лук.

Я улыбался, почти восстановившись. В этом помогла энергия, которую я решил потратить на приведение себя в чувство. Смена только началась, и я не могу остаток ночи ходить как вяленая, подкопчённая колбаса. Примерно треть энергии ушло, чтобы привести меня в норму.

— Пень — не пень, а сработало же — гордо сказал Илья и бережно положил череп в сумку.

— Что там? — спросил я.

— Да, говори, что урвал — кивнула Алиса.

— П-р-и-з-ы-в — снова с гордостью сказал Бурый, проговорив слово по буквам.