Я сам тоже не сидел сложа руки. Каждый день я выбирался в лес и тщательно записывал все, что обнаружил.

Неделя выдалась на удивление спокойной. Всего пару раз к башне забредали мертвяки, сними либо расправлялись мои зомби, либо я сам упражнялся на них в стрельбе из арбалета или махании мечом.

— Может, зомбари в округе закончились? — стоя у окна с кружкой чая, размышляю я. — Не бесконечные же они… Черт его знает, от чего их количество зависит — от могил в округе, сражений, что тут происходили, или от общего магического фона…

Местность вокруг башни, мои мертвяки по ней как частым гребнем прошлись, тут даже камней не осталось.

День я потратил на прогулку по лесу и очередной обход территории вокруг башни. Никого и ничего примечательного не встретив, я вернулся в убежище.

— Ну, ничего, это явно не то место, что не подкинет сюрпризов.

Поужинав, я улегся в уютный спальник и уснул.

Грохот снаружи заставил меня подскочить.

За окнами темнота, только вспышки молний разгоняют мрак.

Под стенами явно что-то творится. Раскаты грома то и дело перекрывает вой и рев.

— Мать моя в кедах, — выглянув в окно, охреневаю от увиденного.

Под башней толпа зомби, без преувеличения. Они прут на Беллу, наседают, как пассажиры на маршрутку в час пик.

Среди них вертится на месте, встает на дыбы и бьет копытами лошадь, мертвая, ясное дело. Громадная, раза в два больше обычной. Копыта ее крушат черепа мертвяков, топчут тела, превращая в мерзкие лужи гнилой плоти…

При вспышке молнии замечаю какой-то холм, только он движется в сторону башни.

— Что еще за новости?

Холм вдруг поднимается на задние лапы. Это, оказывается, огромный косматый зомби-медведь.

Медведь одним ударом лапы разрывает лошадь на две части.

— Елки-палки! Это за что мне такая напасть? — Оторвать взгляд нет сил. — А я еще расстраивался, что неделька выдалась слишком спокойная, пожалуйста, допросился.

— Белла, а ты не хочешь, ну, не знаю, на бошки им кирпичей поскидывать?

Белла хранит молчание. Что с нее взять, женщина… к тому же башня.

Мертвяки массой облепляют медведя, только ему это все как слону укус комара. Он расшвыривает мертвяков, разрывает их на куски десятками.

— Чего ему тут надо? Гнездо, что ли, у него здесь? Сейчас эта зверюшка поселится под башней, и все, выйти не получится больше? Придется реально башню на него ронять, чтобы он отстал.

Медведь поднимает башку и замечает меня.

Черт, я даже не думал, что медведи прыгать умеют. Ну, живые, может, и не умеют, а мертвый очень даже. Монстр совершает прыжок и пытается достать до окна лапой. Хорошо, что у него ничего не выходит.