Больше всего эта процессия напоминает выезд аристократа со свитой, ну, к примеру, граф из похода возвращается.

Помимо доспехов в телегах везут продовольствие: мешки с мукой, свиные и бараньи ноги, то ли копченые, то ли вяленые, короба с хлебом и еще множество вкусностей. Живот требовательно урчит.

— Тихо ты, заметят еще. С такой толпой не справиться ни мне, ни мертвякам. Эти парни очень серьезные. Тут не просто заброшенное место в горах. Видно, транспортный узел, схождение нескольких путей. И явно есть кто-то влиятельный, кто организует маршруты, составляет группы, чтобы проводить обозы по этим местам.

Зомбари, похоже, и после смерти топают по привычной дорожке…

Наблюдаю, как отряд заезжает на площадку перед храмом. Ну, пусть храм будет, черт его знает, что это за место, может, древний рынок или стадион, но для удобства буду называть храмом.

Теперь отряд и людей можно рассмотреть получше. Тут не только солдаты в доспехах и всадники. Вон несколько человек в мантиях и с посохами — либо священники, либо маги. Один из них выпускает в воздух огненный шар, чтобы осветить путь. Теперь уже нет сомнений, что маги.

Солдаты, как оказалось, тоже доспехи носят не одинаковые. У кого-то облегченный вариант, вместо литой кирасы не стесняющий движений нагрудник — это, скорее всего, лучники или арбалетчики. Всадники закованы в броню, как черепахи. Этим даже с коней слезть помогают слуги.

Из кареты выбираются совсем уж аристократы. В пышных одеждах, с мечами в украшенных золотом и камнями ножнах. Один так вообще выглядит как король из книг или фильмов — каштановые волосы с проседью спадают на плечи, на лбу волосы схвачены серебряным обручем, длинный плащ с меховой опушкой волочится по земле, камзол, расшитый золотой и серебряной нитью.

— Зашибись. Вот столкнусь я, к примеру, в поле с таким вот отрядом, и что делать? Просить не убивать, предлагать свою службу? Или просто вспомнить, что у меня арбалет есть, да и застрелиться?

Нет уж, служить я, конечно, никому не собираюсь, да и стрелять себе в голову тоже не хочется.

— Это ж сколько нужно силы в этом мире, чтобы выживать?

Вздохнув, продолжаю наблюдать за отрядом.

Понимаю, что привык сталкиваться в этом мире в основном с одиночками, да еще и ранеными. То есть со слабаками: раз ранили тебя, значит, ты слаб, извините, но такова правда жизни, и в этом мире она особенно наглядна. Это не мой рафинированный мир, где слабых, старых, увечных оберегают и защищают, да и то было не всегда. Тут действуют волчьи законы: если ты слаб, тебя сожрут и заберут все, что у тебя есть ценного.