Здесь хорошая связь, и солдаты находят возможность пообщаться с близкими, хотя это категорически запрещено. Я тоже связался с Зуюк Максимовой, у которой живот стал нормального размера.

— Наконец-то объявился! — обрадовалась она. — Уже начала думать, что с тобой что-нибудь случилось!

— Не дождешься! — шутливо успокоил я.

— Не говори так, не наклика́й беду! — потребовала она, после чего перешла к приятным новостям: — Восемь дней назад ты стал папой! Я назвала сыночка Алексеем. Если не нравится имя, поменяем.

— Говорил тебе, мне без разницы, как назовешь, — напомнил я.

— Все равно я должна была узнать, — сказала Зуюк.

Хорошая жена обязательно спросит мнение мужа и сделает по-своему.

— Он такой же спокойный, как ты. Пососет сиську и спит. Плачет только, когда голодный, — выложила она главную для нее информацию.

— Что-то не припомню, чтобы я плакал голодный, — шутливо произнес я.

— Потому что тебя вовремя кормили! — улыбаясь, откликнулась она и вдруг вспомнила: — Ой, чуть не забыла! Тебя японец искал, важный такой! Он назвал свое имя, но я забыла. Сказал, что хочет с тобой поговорить, а когда узнал, что ты на войне, очень удивился.

Мои японские партнеры, безусловно, знали, что я получил тюремный срок. Информации и обсуждений по моему делу было много. В Японии дуэли уголовно наказуемы. Драться можно только ребенком, даже в детском саду. Воспитатели не будут разнимать, но потом объяснят, что надо уметь договариваться. Взрослый человек при нападении должен бежать до ближайшего полицейского или пульта вызова наряда, которые почти на каждом углу в городах. Самооборона считается преступлением. Видимо, так легче определить, кто агрессор, а кто пострадавший, меньше работы сотрудникам правопорядка. Поэтому русские, ударив японца, первыми бежали к такому пульту.

Я связался с Кимура Эндо из «Ко-мацу».

Поблескивая залысинами, он довольно тепло поприветствовал меня и изобразил удивление, что я в военной форме, хотя ему сказали, где я нахожусь:

— Вы решили пойти добровольцем на войну⁈

— Мне предложили повоевать год в обмен на освобождение из тюрьмы. Это такой у нас вариант сеппуку, — шутливо уточнил я.

— Правильное решение, — вполне серьезно согласился японский топ-менеджер и перешел к делу: — Мы хотели пригласить вас на годовое собрание акционеров, но не смогли найти. Главным вопросом была отмена выплаты дивидендов. Прибыль направили на развитие производства, чтобы не брать кредит в банке. Если вы против такого решения, я передам ваше мнение остальным акционерам.

— Меня оно полностью устраивает, — сказал я и добавил шутливо: — Нужды в деньгах у меня сейчас нет, нахожусь на полном государственном обеспечении.