Чтобы не создавать себе проблем, я на виду у всех закинул мечи в ножны и открыто пошёл к ним. Те хоть и насторожились, но активных мер не принимали. Подойдя, я крикнул:

— Добрый день! Я мимо проходил, решил помочь вам. Лучники и маг моя работа.

Лучше предупредить заранее, а то мало ли, пырнут после горячки боя, а оно мне надо? С этими словами подошёл к каравану, воины после моих слов заметно расслабились. Ко мне навстречу вышел высокий воин, видимо, главный.

— Спасибо, мил человек, полегли бы мы здесь…

Его слова благодарности перебил криком какой-то купец:

— Нечего трепаться! Живо собрали все трофеи в воз и поехали!

— А язык тебе не отрезать, чтобы тише был?

Нужно признать, я вспылил. Ему жопу спасают, а он орёт, как на пса вшивого, но тут мне на плечо положил руку воин, тихо, одному мне слышимо, сказал.

— Не надо, друг, мы все во время охраны под клятвой крови и не сможем его ослушаться. Мы не хотим с ребятами сражаться против того, кто спас нам жизнь.

Едва заметно кивнув, я развернулся и уже решил было уходить, как услышал приказ купца воинам:

— Всё собирайте и быстро, я не собираюсь тут ждать целую вечность! И от мага там что досталось, несите сюда, хочу посмотреть, что там.

— А тебя не смущает, что это мои трофеи?

— Нет.

Скотину, видимо, забавлял тот факт, что я ничего не мог ему сделать. Ведь даже убей я его, воинам пришлось бы до конца своей жизни мне мстить. Такой поток событий меня не вдохновлял, поэтому, уйдя в инвиз, я стартанул на полной скорости и облутал всё, что было не облутано, и не только свои, заслуженные, но и его трофеи. И встал перед ним, не подавая о том виду. Воины же, только добежавшие до трупа мага, возвратились ни с чем, доложив, что маг без какого-либо снаряжения, и вообще они всё, что было, собрали, у остальных ничего нет. На вопрос же, куда положить тела павших воинов из охраны, получили ответ «падальщики съедят, не занимайте моё время!»

Честно сказать, от такого подхода я оторопел, и, похоже, не один я. Когда же воины возмутились, их всех скрутила судорога, и они с прокушенными губами от боли упали на колени.

— Я сказал, поехали!

Те поднялись и с понурыми головами заняли оборонительную позицию вокруг каравана и тронулись в путь. Я же, ошарашенный тем, что есть на свете такие мрази, стоял открытым ртом, а затем, приняв решение, догнал в инвизе караван и спёр лопату и пару тюков какой-то ткани.

Копать пришлось долго, остаток дня и большую часть ночи. Сил выкопать каждому свою могилу у меня не было, пришлось копать общую. Чтобы не выкопали падальщики, вырыл на глубину около метра, затем, аккуратно обмотав тканью, стал укладывать воинов в ряд.