— Да у него такие аккумуляторы стоят, что на них одних можно год продержаться. Каждый под полтонны весом. Надо залезть внутрь. Мы с Зубром в таком много чего хорошего нашли. Если там рубку сняли, то сверху должен был проход внутрь остаться.

— Ага, только прежде с него надо всё это железо стащить, — Булава махнул головой вверх, туда, где на тело меха были свалены покорёженные балки перекрытия и кровельного железа. Без крана и погрузчика мы тут неделю провозимся. Надо за лазером идти, резать тут всё на куски, а у него батареи тоже на последнем издыхании.

— Всё равно нужно будет это сделать, — упрямо качнул головой я, — но не сейчас.

Я поднял голову, скользя лучом фонарика по обшарпанному телу гиганта:

— А вон там вроде дыра? Там не получится пролезть?

— Это не дыра — это ствол основного калибра. Калибр, конечно, крупный двести двадцать миллиметров, но мы вряд ли пролезем.

— Ладно, мы ещё вернёмся, — я прощально похлопал мех по бронированному боку, выбираясь из жестяных завалов.

Грохот. Боль. Темнота.

Или наоборот: темнота, грохот, боль.

Сознание вернулось также резко, как пропало. Я почувствовал, как меня тащат по асфальту, а в следующий миг услышал глухое постукивание и будто пробивающийся сквозь вату голос Булавы:

— Вот мы и вернулись, не думал что так быстро обернёмся.

— Пророк, ты как там, живой?

— Что… где… как?

Я попытался приподняться, но меня придержала рука Зубра.

— Подожди, не вскакивай, отлежись. Тебе здоровенным куском ворот в грудь прилетело. Хорошо хоть, что плашмя ударило, а то бы броник мог не выдержать.

Честно говоря, я не был уверен, что он выдержал, в груди разливалась тугая боль, словно меня в неё лошадь копытом лягнула.

— Что… Что это было?

— Терминатора видел когда-нибудь? — Спросил Булава, — восстание машин, етить его так. В первом ангаре танк наполовину разобранный стоял, но видать башню с пушкой ему не открутили. И почему только целую неделю молчал, мы же тут в первый день толпами ходили. Ожил, сука, через тепловизоры нас засёк и долбанул прямой наводкой. Повезло, что у него прямая наводка такой кривой оказалась: одну створку ворот выстрелом вынес, осколками тебя задело. Створка до нас совсем немного не долетела, а то бы накрыла, как та знаменитая фанера над городом Парижем. Можешь вон глянуть: красавец стоит, стволом туда-сюда дёргает, нас выискивает, сучара.

— Обойдусь, как-нибудь, без вида целящегося в меня танка. А мы где сейчас?

— Под бочком твоего нового дружка, ты же обещал к нему вернуться. Танк уже явно перезарядился, но нас сейчас мех прикрывает. Он тепло наше экранирует, нас не видят. Если сильно не шуметь, то и эхолокация не сработает и это зашибись, так сейчас, пока у меха активная броня не работает, танк кумулятивными его в пять выстрелов насквозь прошьёт. Своя-то броня у него совсем тонкая, иначе на наших почвах он бы каждый шаг по колено проваливался.