— А почему ты думаешь, что я сама не стану тем рассказчиком? Чтобы ты там не думал, мне понравилось, за последнее время я ещё никогда не чувствовала себя такой живой.

— Понравилось говоришь? Может тогда обнимемся?

— Пожалуй нет. Ты вон со своим бурдюком так жадно обнимаешься, не хочу быть разлучницей и вставать между вами.

За разговорами мы дошли до ворот, где я непроизвольно присвистнул. Толстый листовой металл и мощные уголки наверху ворот были смяты и даже кое где порваны, будто на них сверху наступил двадцатиметроый каменный великан, а вот цепи, которыми были скреплены створки выдержали, оставшись непреодолимой преградой для проходящих здесь монстров. Для них, но не для нас. Дисковая пила Тузика раскрутилась, взвизгнула, врубаясь в толстые звенья. Во все стороны полетели искры и цепь лопнула.

— Давай, — помогая мне раздвигать створки сказала Анна, — иди к помывочной, я тебе туда горячей воды принесу. И новую форму, эту быстро не отстирать.

— Очуметь, Пророк, — поднявший маску сварщика Булава, глянул на меня расширенными глазами, — ты что с утра пораньше в деревенский сортир провалился? Ты же знаешь: вокруг тебя стадо мух вьётся?

— Спасибо, я в курсе, и это был не сортир, а кишочки того, что тебя вчера в грудину пробило.

— До сих пор болит, — потёр он грудь, — пару рёбер от удара треснуло. Вы с шефом молодцы, что его вальнули. Он мне все рассказал, когда я очнулся. Но если ты не против, твою мужественную руку пока жать не буду.

— Обидно, конечно, но переживу как-нибудь. Вот тебе пациент, работайте, Зубра припаши, пусть не филонит. И не забудь про клетку.

— Сделаю, мелкую рабицу уже нашёл, сейчас аккумуляторы прицепим и займусь.

Даже не знаю почему, но все встреченные как-то странно кривились и, бросая глупые шуточки, старались обойти меня подальше стороной и только жующий кашу майор остался оптимистичным.

— Фига себе ты удобрился, но, чтобы ты знал, такие штуки только для растений полезны, ты из-за них точно не вырастешь, да и корешок твой вряд ли подрастёт.

— Ничего вы не понимаете. Простая маска для мягкости и упругости кожи. Это как шоколадное обёртывание… Только из дерьма.

Чёрт, если мне по пути встретиться ещё один человек, у меня уже не хватит новых мыслей, чтобы отшучиваться. Придётся пойти по второму кругу, повторяя уже использованные шуточки.

Не пришлось. Нет, прямо около помывочной, человек мне встретился, вот только шутить он не собирался.

— Сука, сдрисни отсюда, от тебя говном несёт. Блевану сейчас.

Возмущаться я не стал, отошёл подальше, присев на обломок кирпичной стены, давая большую скидку на то, кто это говорил. Это был парень с позывным Боец, единственный выживший кроме нас с Зубром в том инциденте с Хомяком. Ему тогда поломало череп, и еще два дня он пролежал в коме. Каждый день ему вкачивали максимальную дозу наноботов и это сработало. Кости срослись, правда кривовато, от чего лицо осталось слегка перекошенным. Мне вполне было понятно его настроение и на свой счёт принимать его слова я не стал.