По мере приближения к пауку, отблески его создания, со вчерашнего дня поселившегося у меня в голове, начали ворочаться, всё сильнее пробуждаясь от анабиоза. С трудом пересилив эту волну пробуждающегося вечно голодного холода, я подошёл ещё на пару шагов, присев на краю котлована и глядя прямо в многочисленные глаза собеседника произнес:

— Приветствую в нашем времени, — честно говоря, как вести разговор с пауком я не знал, поэтому начал, основываясь на небогатом опыте, что у нас появился во время освобождения Зубра из плена примерно такого же существа, — признаюсь сразу, мы не очень рады вашему прибытию.

Одновременно с этим я щёлкнул кнопкой зажигалки, запаляя небольшой огонёк, привлекший всё внимание паука и начал формировать в голове яркие мыслеобразы, отчётливо представляя, как покрытое хитином тело пробивают бронебойные пули, ломая твёрдый покров и выбивая изнутри фонтанчики из лимфы и перемолотых в фарш потрохов, а затем, как его паутиновое жилище загорается и от жара начинают лопаться отложенные им яйца, корчится и шипит его изрешечённое пулями тело, запекаясь в собственном соку.

— Но это не обязательный сценарий.

Я быстро схлопнул старую картинку и занялся возведением новой.

— Мы вполне можем сотрудничать. С нас вкусная, жирная еда, — я потряс в воздухе клеткой с крысами, отчётливо представляя, как паук с наслаждением высасывает из них растворённые до однородной массы внутренности, — и новые послушные работники. С тебя требуются артефакты. Я передал образ энергоячеек, потрошителей и разнообразных пластин, с широким спектром применения.

— И чем качественнее будет твоя продукция, тем слаще и дольше ты будешь жить. Что скажешь?

Вместо ответа, в воздух взвилось одно из мозговых щупалец, с необычайной скоростью ударившего меня в макушку.

Я этого ждал, почувствовал это загаженным паучьим сознанием кусочком души, поэтому, как бы он не был быстр, я был быстрее. Продемонстрировал ему средний палец, активируя потрошитель и разрубая им воздух над собой, отсекая часть щупальца.

Потрошитель не активировался, мозговой щуп не распался на части, со всей дури врезав мне по каске, заставив меня приземлится на пятую точку.

Рядом раздались смешки Мира и Хича.

Твою мать, я заскрипел зубами и как я забыл, что эта тварь может нейтрализовать артефакты, произведённые его народом? Схватил рукой продолжающей долбиться в мою каску щуп, не обращая внимание на то, что будто схватился за оголённый провод, накрутил его на кулак, поднялся на ноги, бросив холодный взгляд на весельчаков, ещё даже не начавших обирать трупы, а с интересом наблюдающих за устроенным мной представлением.