Земля сотрясалась, заколыхалась, будто была готова разродиться каким-то неведомым чудовищем. От первого удара нас опять подкинуло в воздух, от второго испарило половину тащивших платформу крысюков, от третьего, расплющило паука, снеся ему приличную часть тела. Одна из его отлетевших ног шлёпнула меня по лицу, что слегка приободрила меня, и добавило сил, чтобы вскочить, схватить Зубра за бронежилет, зашвырнуть его под платформу и запрыгнуть туда самому.

Крах! От удара града платформа содрогнулась, вжимая нас в землю с удвоенной силой.

Крах, крах, крах!

Осколки резанули кожу ледяными бритвами, и я, свернувшись калачиком, кое-как прикрыл голову щитом, попеременно то ругаясь матом, то молясь.

Крах, крах, крах!

До нас добрался дождь и молнии. Ливень в один момент залил каменистую землю, и по разрываемой градом водной стихии побежали электрические всполохи и искры.

Удар молнии, и груда тел в двадцати метрах от нас разлетелась в стороны дымящимися ошмётками, а по залитой водой земле побежали электрические змейки, уткнулись в наши тела, сковав спазмом мышцы с такой силой, что зубы захрустели, а перед глазами побежали разноцветные круги.

Внимание! Три единицы наноботов выведены из строя.

Я не обратил никакого внимания на прошедшие сообщения, расширившимися от ужаса глазами взирая на творящийся вокруг первозданный хаос. Висящая над нами платформа сильно ограничивала обзор, но и то, что было видно, вселяло священный ужас, воздействуя прямо на примитивные отделы мозга, когда-то управляющие нашими далёкими предками — мелкими обезьянками, прячущимися от грозы и молний под широкими пальмовыми листами.

А стихия не утихала, а только усиливала свой разрушительный напор, будто мы попали в самый эпицентр её мощи. Град, если можно назвать градом ледяных монстров, размером с боулинговый шар, забарабанил уже не отдельными выстрелами, а сплошным потоком, превращая всё окружающее во внутренности работающий камнедробилки. Звуки отдельных ударов слились в беспрерывный барабанный грохот, гул артиллерийских приходов и рокот девятибалльного землетрясения, ощущаемого не только ушами, но и всем телом. Убийственный ветер, густо замешанный на наэлектризованной влаге и миллионах ледяных осколков, бил в наши тела со всех сторон, будто слетевший с катушек рестлер, в клетке для боёв без правил.

Слава всем богам, даже этому долбаному Зевсу Громовержцу, весь этот кошмар, как быстро начался, так быстро и закончился. Ливень, гроза и град, превращающий землю в месиво из грязи, переломанных растений и остатков тел не успевших спрятаться от стихии насекомых и зверей, ушел дальше, в ту сторону, откуда мы пришли.