Придется действовать по старинке, хотя я сам не знал, для чего это делаю, просто это был способ занять руки во время не столь продолжительного отдыха. Сегодня я решил внести в него энергетический щит Зубра, для чего попросил его вновь активировать. Оказалось, что энергия в нём тратилась при интенсивном физическом воздействии, которого он мог заблокировать до пятисот единиц. Что это за единицы и какая их емкость было не слишком понятно, и об этом ничего не писалось, однако по первому проведенному бою можно понять, что он выдержал сорок-пятьдесят выстрелов из крупнокалиберного пулемета, после чего растаял и в следующий раз его можно было активировать не раньше чем через пять минут. С одной стороны это очень неудобно, с другой стороны, наш противодроновый щит вообще не выдержал выстрела в упор, хоть и значительно ослабил энергию пули, что в конце концов спасло мне жизнь. Так что ещё непонятно, какая защита лучше, хотя в плане компактности их было не сравнить. Артефакт в сложном виде был размером с предплечье и прижимался плотно к нему. Думаю, в сложенном виде его можно использовать против противника с холодным оружием, принимая удары на это предплечье. В разложенном же виде он закрывал все тело: от ног до макушки, и в не шибко интенсивном бою мог продержаться довольно долго, а к минусам же можно было добавить всегдашнюю прожорливость этих артефактов и минус десять наноботов в сутки. В общем, тяжело решить, что лучше и по возможности надо иметь и то, и другое, хотя, активировав артефакт, ты всё равно будешь вынужден платить за него до того времени, пока от него не откажешься. А вот большинство добытых артефактов с механоидов были однозначно полезны, только полезны для других механизмов, а не для нас. Впрочем, если полученные гаечные ключи смогут ремонтировать не только Тузика, но и наше оружие, то это будет крайне ценное приобретение. Добытые с монокоптеров пластины шли исключительно на другие механизмы, улучшая их прочность, долговечность работы или манёвренность, когда у нас будет свой шагоход — это нам очень пригодится, а пока всё это идёт в запас. Исключением было разве только то, что мы добыли из взорванного комбайна.

Первым делом луч сканера, скользнувший по поверженному стальному монстру, выделил гигантскую циркулярную пилу в метр диаметром и набалдашник на манипуляторе, которым захватывались и спиливались деревья. С дисковой пилой нам повезло, она крепилась на массивных защёлках, открыть которые удалось с помощью такой-то матери и стальной шипованной дубины, найденной нами когда-то там в мастерской, но так до сих пор ни разу не использованной. Но вот для того, чтобы снять второй механизм понадобилась бы специализированная техника и гаечный ключ на двести пятьдесят шесть миллиметров. Впрочем, эта насадка весила больше пары центнеров, так что даже если бы удалось её снять, ничего сделать с ней мы бы не смогли. Даже с циркулярной пилой я не мог понять, что делать. Вес у неё было не меньше тридцати килограмм и она совсем не оставляла свободного места в нашей телеге. Сканирование стального диска много информации не дало.