— Хаби уже рассказывал последние новости? — спросил Фор.

— Какие ещё новости? — напрягся я, выкручивая руль на перекрёстке.

И друг мне поведал эти новости. Их спонтанная проверка лишением того мужика зарплаты, оправдалась на все сто или даже двести процентов. Когда по базе прошёл слух, что же случилось в той злосчастной душевой, все конечно же встали на сторону мужчины. Его, кстати, зовут Пафили, если коротко Паф. Так вот, все встали на его сторону и в качестве одобрения его поступка отказались от половин своих зарплат.

— Прям вся база? — удивился я.

— Ага, как одно целое.

«Действует план.»

— Ладно, ладно, молодец, — одобрительно сказал Арт.

— А чего, кстати, только наполовину?

— Ну ты тоже людей пойми, у многих семьи, дети. Но это ещё не всё. Мои, когда узнали про наказание, — кивнул он назад на кузов машины, — отказались от еды. Сказали, что неделю не будут есть. Цитирую: «страдает один член стаи, страдает вся стая!».

— Ух, ничего себе.

Возникла пауза, друг будто бы ожидал, что я что-то скажу дальше.

— И всё? — удивился он.

— А что ты ещё хочешь услышать? — притормозил я на светофоре, что-то их слишком дохрена тут. Отвык я уже от колец выше двенадцатого. Конкретно сейчас мы ехали по одиннадцатому.

— Может приказать им есть?

— Ни в коем случае! Ты чего? Они ведь хотят стать частью стаи, хотя бы таким способом. На патрули та мы их не пускаем, — туда они просятся кстати, чуть ли не каждый день, — Пускай хоть так почувствуют единение. Тем более неделя не так уж и много, даже полезно. Тут вопрос — продержатся ли. Если да, то смело можешь гордиться решимостью своих воспитанников.

— Эй засранцы! — вдруг крикнул Фор, я даже вздрогнул, — А можно потише гордиться собой?

— Ха?! — улыбнулся я, — они что нас слышат?

— ага, почувствовал их раздувшееся самомнение! Видимо нас слышно! — сказал он назад громко улыбаясь.

Тут из багажника донёсся общий смех, хотя скорее ржачь, который видимо долго сдерживался.

Через пятнадцать минут мы, наконец приехали.

— Тут это место? — осмотрелся Фортэм. Ночная улица одиннадцатого кольца, не особо отличалась от двенадцатого. Так же много цветастой рекламы и шныряющих людей, и швыряющих, кто понял, тот понял.

(Примерный вид улицы)

— Хаби назвал этот адрес. Так что думаю тут. Ладно, давай будь на стреме, если что, сразу дёргаем отсюда. Я пошёл.

Вышел из кабины, а друг тут же занял моё место. Обхожу и залажу в багажник. Ребятишки встретили меня не сильно дружелюбно. По крайней мере, улыбок я не увидел.

Хоть было и тесно, но всем удалось сесть, пускай и максимально плотно. Видимо стоять в телепатическом трансе, никто не хотел. Я же уместился в углу возле двери.