И, конечно же, проводить её взглядом.
— Ниче так… идёт ей форменная юбка! — сообщил мой новый приятель.
— Ну так вот! Есть у меня ещё одно место зама, — я чуть подался вперёд, чтобы не перекрикивать шум в салоне. — Сам же слышал: мой первый зам — лопух! И хоть он мне родной дядька и я доверяю ему — не кинет и не подставит, разве что по глупости, но работу-то тащить кому-то надо! Тем более, тебе всё это знакомо.
— Не скажи! Всё, да не всё! Там хозяйства в этом вашем крайкоме КПСС — немерено! — Сергей скептически покачал головой. — Но предложение заманчивое… А жильё будет? А то у меня и квартиры-то в СССР нет. Сдал, когда на Шпицберген уезжал.
— Найдем! — отмахиваюсь я от столь несущественной проблемы.
— Дураком надо быть, чтобы отказаться! — Сергей становится серьёзным и, не без сожаления спрятав виски за пазуху, начинает расспрашивать про свои обязанности подробнее.
За разговором время пролетело незаметно. Не успел я оглянуться, как самолёт уже заходил на посадку. Теперь осталось только получить багаж и найти такси.
— Не боись! — бодро заявил Сергей, поднимаясь с кресла. — Меня сын встретит! Квартиру-то я сдал, а вот машина осталась! Довезу тебя, куда скажешь.
— Пап, давай быстрее! Взгреть меня могут. Вон стоит машина моего начальника Лукаря, который тоже сегодня из Москвы возвращается. Я ведь не отпрашивался, — торопил отца, а заодно и меня, молодой парнишка, судя по размерам и морде — стопроцентный родственник Сергея.
Глава 28
Глава 28
— Верхоенко! А ты какими судьбами тут? — ласково, почти по-отечески, но с довольно грозной физиономией интересуется Лукарь у сына моего нового знакомого.
Разумеется, его доброжелательный тон не может обмануть молодого летёху. А то, что этот парень именно лейтенант, я только что понял из его сбивчивых объяснений:
— Папа! Он же полковник… а я только лейтенант! Что тут объяснять! Чёрт! Сюда идёт!
— Тащ полковник, разрешите доложить… — бодро начал Верхоенко-младший строевым голосом, словно на утреннем разводе.
— Толя! И ты тут? Вот так встреча! — перебил его Лукарь, завидев меня. — Ты на этом же рейсе? А почему я тебя…
— Здравия желаю, Валерий Ильич! — с видимым удовольствием я выпрямляюсь во весь рост, выходя из тесной машины. — Только что с турнира прилетел. Вот мой новый зам попросил своего сына нас встретить.
— Молодец, Верхоенко! — одобрительно кивнул особист, сразу подобрев лицом. — Занимайся своими делами, а Анатолия Валерьевича я сам довезу. Садись, Толя, в мою машину, пообщаемся!
Летёха заметно расслабился. Напряжённая осанка исчезла, плечи опустились, а на лице промелькнуло облегчение: выговора от начальства удалось избежать, и, кажется, это показалось ему настоящим чудом.