— Ну а где бумагу-то брать, и кто нам позволит оплачивать все эти брошюры и плакаты? — спросил я, чувствуя, что пока не до конца въехал в эти махинации.

— Да всё уже есть, — Колян махнул рукой. — И бумага, и номенклатура согласованы, и цены рассчитаны. — А расходы… сколько их там? В Норвегии всего четырнадцать клубов твоего имени.

— Было тринадцать, — машинально заметил я.

— А теперь четырнадцать! — отмахнулся он. — Но это копейки. Зато на законных основаниях даёт возможность закупать бумагу за наши инвалютные средства. А они у нас есть. И будет ещё больше, если министерство внешнеэкономических связей даст добро. Решение почти согласовано, процентов на девяносто…

— А зачем это министерству? — не выдержал я.

— Для финансирования международной деятельности. Звучит красиво, не так ли? Главное — что это их бюрократическая кухня, а у нас прямой доступ к ресурсам. Главред этим сам занимается. У него на «старой площади» такие связи, какие нам с тобой и не снились. — Колян указал пальцем наверх, намекая на высокий уровень.

Вид у него был довольный, будто он только что услышал звон монет, упавших в копилку издательства.

— Мне Власов говорил, — решил козырнуть я знакомством с членом политбюро, — что финансирование хорошо бы сделать совместным.

— Так и есть, — кивнул Колян, явно впечатлённый услышанным, но не особо удивлённый. — Я этим и занимаюсь. Но пока что результата нет. Федерация бокса Норвегии уже и так на турнир потратилась. Да и бедные они, как церковные мыши… Это у нас на спорт денег не жалеют, а тут не могут найти паршивые пятьдесят тысяч крон.

— Попробую помочь, — говорю я, прикидывая в голове, что часть своих акций можно и продать. Хотя… зачем мне это?

— Да что ты можешь сделать? — пренебрежительно отмахивается Николай и, вставая из-за стола, добавляет: — Всё, нам пора.

Но уехать сразу не получилось — прибыла Марта, и вовремя. Я обнял подругу, притянув ближе, и шепнул, чтобы про выигрыш она пока молчала.

— Нехилая машинка, — протянул Колян, внимательно осматривая средство передвижения Марты.

Он пока не понял, кто эта эффектная девушка и почему я с ней так любезен. Видимо, решил, что это просто какая-то местная красотка. Но развивать тему не стал, просто пожал плечами, демонстрируя, что ему всё равно. Даже не возражал против того, чтобы я пересел в машину Марты.

Клуб, а точнее, секция бокса — у нас бы это так называлось, — располагался в гимназии, где учились Хокон и Марта. Нам повезло: тренер, высокий седовласый дедок лет под шестьдесят, как раз собирался уходить. Несмотря на возраст, держался он подтянуто и уверенно, словно готов был выйти на ринг хоть сейчас. В секции работали ещё два тренера, и как раз шло занятие у младшей группы, где детишки старательно отрабатывали удары. Но я решил, что разговаривать все же лучше лично с руководителем.