— Не всех, — печально вздохнул он, повернув голову и грустно поглядев на Коса. — Кровь хоть больше не идет. Надеюсь, что самое страшное позади. Вы-то как? Слабость чувствуется?
— Немного, — прохрипел я, пытаясь держаться молодцом, хотя сам был на пределе: как физически, так и морально. Газ изрядно потрепал мое тело, а состояние друга — душу.
Ведьма промолчала: то ли действительно «подарок» мха ей повредил заметно меньше, чем мне и Косу; то ли просто не хочет признаваться в том, что тоже ослабла.
И тут Ботаник произнес чуть радостнее, чем прежде:
— Впереди станция. Значит, еще одна и на поверхность.
— Немного… кхем… кхем… еще осталось, — закашлявшись, обронил я, тревожно косясь на Коса. Он так и не желал открывать глаза.
Глава 18
Вскоре мы преодолели еще один приличный отрезок тоннеля, и я почувствовал, что выбился из сил. Единицы выносливости упали на самое дно. Ватные ноги едва плелись, задевая друг об друга. Я надсадно хрипел пересохшим горлом, а лицо покрылось капельками пота. Они срывались с подбородка и капали на шпалы. Язык распух и стал неприятно-шершавым. В ушах оглушительно стучал пульс. К этому времени у нас уже не было сладкой газировки, которая хотя бы на время могла притупить чувство жажды. Шоколадки тоже закончились. Желудок громко квакал, подражая лягушкам.
Вконец выбившись из сил, я хотел предложить Ботанику поменяться местами, но тут неожиданно протяжно застонал Кос. Паша мигом навел на него луч фонарика. Парень с трудом разлепил веки, открыл мутные глаза с полопавшимися капиллярами, несколько раз моргнул, а потом его взгляд сфокусировался и приобрел осмысленное выражение. Мы аккуратно положили Коса поперек рельсов так, чтобы его голова была на одной из них.
Он прохрипел сквозь сухой кашель, рвущийся из горла:
— Я… кха… сейчас… кхем… сдохну. Что… тьфу… произошло?
— Фух, — облегченно выдохнул я, поняв, что друг наконец-то полностью оклемался и вроде бы не торопится на тот свет. — Ну и напугал же ты нас, братец. Все дело во мхе. Он выделял какой-то газ, который вызывал кровотечение и помутнение разума. Если бы не Ботаник, то нам бы всем пришел каюк.
— А так мы лишь тебя чуть не потеряли, — бессердечно заметила Чертовка, грациозным движением руки поправив волосы.
— Не обращай на нее внимания, — торопливо бросил я, наградив девушку недовольным взглядом, после чего присел возле Коса на холодящую задницу рельсу и возбужденным шепотом добавил: — Она так переживала, так переживала, что чуть в слезы не ударилась.
— Наглое вранье, — расслышала мои слова ведьма, а потом склонилась над парнем и спросила: — Ты идти-то можешь? Мы уже почти возле той станции, которая нам нужна.