- Поверить не могу, что говорю это, но... Спасибо, светлый.
- Не благодари меня, демон. Будь ты таким, как остальные - не стал бы вступаться. Но... Есть в тебе что-то, чего мне познать не дано. - Херувим повернулся к монаху и аккуратно поднял его с колен. - Пойдем в дом к тебе. Я расскажу тебе историю, которую знают очень немногие. Ты все поймешь сам.
- Господин! - воззвал монах. - Я еще готов стерпеть в своем доме проклятое дитя. Но демон? Не вынуждай меня осквернять свое жилище его присутствием!
- Ни о чем не беспокойся. Я лично благословлю твое жилище после этого. Пойдем. Не стоит смущать иных служителей Господних нашим присутствием. Взгляни вокруг себя.
И действительно. Множество монахов и других сановников попадали на колени, благоговейно взирая на явление ангела. Они переводили взгляд с херувима на старика, иногда опасливо косились в мою сторону, и непрестанно крестились. Обозрев происходящее, старик тяжко вздохнул и первым вступил в дом.
- А я уже собиралась вмешаться. Вовремя этот пернатый отговорил монаха порабощать тебя, - раздался в моей голове взволнованно-веселый голос Ниикштхари.
Ничего не ответив демонице, я недовольно перешагнул порог домика следом за ангелом. Шкуру словно кипятком облили. Концентрированные силы Света буквально дурманили голову и нарушали координацию. Секундное обращение ко Тьме, при котором старик нервно дернулся, но делать ничего в ответ не стал, и мне сразу стало легче. Ангел призвал несколько чашек зеленого чая, и я, усевшись на жесткий деревянный стул, с удовольствием отхлебнул ароматное варево. Старик с изумлением пронаблюдал за моими действиями.
- Что? - не выдержал я его обалдевшего взгляда.
- Ты принял пищу из рук посланника Господнего?
- И что с того? Он из моих рук тоже не раз принимал. Мы уже знаешь, сколько времени вместе работаем? И ничего! Друг друга не убили пока что.
- Хотя иногда очень хочется это сделать, - тихо проговорил ангел, но его все равно все услышали.
- Вот закончим с этим делом - и помахаемся всласть! Если захочешь, конечно. Я-то от тебя не сильно в восторге, но как-то ты мне стал уже дорог как память, - проворчал я, делая очередной глоток.
- Святые угодники! - перекрестился монах. - Как такое может быть?
- Слушай, раз желаешь знать...
И херувим поведал все. Начиная от Великой Войны и создания колец, заканчивая охотой за мной его ученика. Закончил рассказ он, когда время близилось к одиннадцати ночи.
- Эх, - горько проговорил старик, разглядывая грубую деревянную столешницу. - Какой был чистый ребенок. Вера Дмитрия могла исцелять раны, оживлять души, ввергнувшиеся в пучины отчаяния. Не уследил. Не увидел, когда гордыня закралась в сердце его. Встретился он с орденом этим, кольцо у меня скрал. Моя вина! Сколько же горя он причинил невинным людям! Прости меня, Господи! Поздно узнал, что творит, поганец. Как про маньяка того прознал - так сразу все понял. Даже искал несчастного после того, как кольцо вернул к себе, да найти не сумел. Пакость эта мне от деда моего приемного досталась. Он еще тогда предупреждал, что с учениками осторожно надо быть. Случилось в его жизни подобное, за что он до самой смерти корил себя.