- Да не менял я ничего! Это только казалось тем, кто в эпицентре! Визуальная деформация пространства, - пришлось мне оправдываться, уходя с траектории полета второй туфли. Мявшийся позади разъяренной фурии Евгений старательно за меня переживал. Издалека.

- Твоя визуальная деформация обошлась мне в сорок тысяч баксов! Сорок тысяч! Чтоб ты провалился, нелюдь проклятая! - сплюнула в сердцах Маришка и пулей вылетела из подвала.

- Ты меня извини, - нерешительно начал Женя. - Я не думал, что она так среагирует.

- Ты ее столько лет знаешь, что твое недумание меня удивляет, - рассмеялся я, пожимая руку Евгения. - Не беспокойся. Перекипит.

- Там Золотов тебя ждет. Дело есть.

- Что, Максим Васильевич, наконец, перешел к действиям? - удивился я. Как-то быстро получалось.

- Нет, - замотал головой Женя. - Что-то у него личное к тебе.

- А, ну если личное, то как я могу не помочь нашему бравому генералу? Детишки, вы свободны!

- Игорь, на этот раз-то мне можно с тобой? - с надеждой спросил Сергей.

- Да, господин. Никакой опасности не предвидится.

Генерал нервно гулял по гостиной, сжимая в руках толстую красную папку. Детишки остались в подвале в целях тренировки неопасного заклинания быстрого исцеления, так что наверх поднялись только мы втроем. Марины видно не было, ушла бушевать в другое место, чему я только обрадовался. Обменявшись рукопожатием с генералом, я вопросительно посмотрел на красную папку.

- Ты только не злись, Игорь... - нервно проговорил Золотов, бегая взглядом по комнате. - Я вот что подумал. Ты меня втянул в весь этот кошмар и теперь кое-что должен в качестве моральной компенсации...

- Ну-ну, - подбодрил я Аркадия Степановича.

- В общем, просьба у меня есть. Личная, - выпалил он.

- И в чем она заключается? - заинтересовался я.

- Может, присядем? - внезапно отвлекся он от темы, вытирая вспотевший лоб.

Я не возражал. Мы расселись вокруг стеклянного журнального столика, на который торжественно легла интересующая меня папка.

- Есть в городе один маньяк, - взял с места в карьер генерал. - Три года не можем его никак поймать. Каждое полнолуние убивает молодых девушек. Жертвы все разные, никак не связаны друг с другом. Места всегда тоже разные. Свидетелей нет, зацепок тоже. Вокруг тел даже следы обуви тщательно уничтожены. Начальство давит, пресса пищит, что мы не чешемся. Общественность знает только о трех случаях. Что будет если журналисты пронюхают об истинном количестве жертв - боюсь даже представить. А они уже прочно сели на хвост следственной группе. Парней я не осуждаю, они буквально живут на работе. Но делать что-то надо. Скоро полнолуние, и он убьет еще одну девчонку.