Убедившись, что в ближайшем будущем драться скорее всего не придется, я наконец-то смог заняться собой. Рана на груди, как и ожидалось, оказалась не особо страшной. Пять длинных сочащихся кровью полос у своего основания имели глубину в полсантиметра, но постепенно сходили на нет. Кольчуге требовался ремонт, поскольку обладающие какой-то немыслимой остротой когти рассекли её звенья, однако все же те замедлили крыло монстра в достаточной степени, дабы меня не вскрыли, а лишь поцарапали. Ушибы слегка побаливали, но сломанных костей вроде бы не было, а следовательно все заживет.

— Следующие очки рейтинга, как только они появятся, надо будет потратить на сенсорные способности. Причем не на обнаружение цели как таковой, а скорее на распознавание степени её опасности и полезности. Раз уж у людей количество праны в числах можно измерить, то и для мутантов наверняка тоже можно как-то отследить контрольные показатели. — Решил я, наконец-то приступая к разделке туши. Плоть чудовища резалась ножом крайне неохотно, скорее она даже строгалась. Определенно одному на охоту ходить опасно и неудобно — приходится каждые тридцать секунд отвлекаться от дела и осматриваться, чтобы со спины никто не подобрался. Пусть автомат висит на груди, но если из высокой травы на загривок внезапно прыгнет монстр или просто хищник, сумевший подобраться незамеченным, то могу просто не успеть им воспользоваться. — Как показывает практика, размер при определении степени опасности тварей все же не главное. Та сдуру накинувшаяся на караван химера может и была больше да сильнее, однако же лишь тупо сдохла. А вот сей гордый птиц мог бы либо телепортироваться прямо к людям и кого-нибудь заклевать, либо вполне успешно спастись бегством.

Примерно полчаса тяжелой и грязной работы мне потребовалось, чтобы освободить от плоти сердце чудовища, но трофей определенно стоил того. Эта растопырившая во все стороны многочисленные иглы штука напоминала уже не жалкий

шипастый шарик, а какую-то авангардную скульптуру в виде окаменевшего радужного осьминожка, покрытого вдобавок еще и длинными колючками. Вырезать из плоти чудовища десятки длинных вросших в плоть отростков оказалось сущим мучением, но по крайней мере не надо было опасаться случайно их сломать и тем снизить ценность своей добычи. Об самый кончик одного из этих необычных образований автоматная пуля даже не столько расплющилась, сколько разрезалась практически напополам.

— Хм, может оставить эту штуку на потом? Наверняка такая может дорого стоить, а я себе и еще настрелять успею. — Задался вопросом я, когда наконец-то смог закончить работу и чуть-чуть перевести дух. В груди покалывало, но пока довольно терпимо. Примерно на том уровне, который я ощутил еще только-только оказавшись в Тартаре. До наступления острой фазы, когда начнет скручивать от боли, должно было оставаться еще несколько часов. И если не ради прибыли, то ради выигрыша во времени до следующего приступа следовало приберечь свою добычу. Тем более, поглотить её секундное дело — если вдруг повстречаюсь с какими-нибудь грабителями, то шиш им, а не мой трофей. — И…Мне кажется или этот дохлый птиц по-прежнему пахнет как-то слишком аппетитно для гибрида чернобыльской вороны со вскормленным камнями с уранового рудника страусом?