— Новенький! Пойдешь в третий сектор, ну то есть старайся держаться где-то между Кенгом и Мутным. Эти два дуболома опять с собой ничего эффективнее стальных ковыряльников не взяли. Нарвутся на толпу или кого-нибудь слишком крупного и поднимут шум, постарайся прикрыть их огнем, — начальник отряда экспедиторов кивнул мне в сторону двух упакованных в железо с ног до бровей латников, вооруженных короткими мечами и большими прямоугольными щитами. — Геройствовать нам тут приходится в одиночку…Но как по мне лучше уж получить всякий мусор вместо нормальных трофеев, чем вступить в честную схватку с химерой, у которой клыки и когти больше и острее, чем чертов двуручный меч.
— Да ладно тебе ворчать, Кактус. Не так уж и часто нас выручать приходится, — прогудел один из латников. Больше всего он напоминал средневекового рыцаря тевтонского ордена из-за рогов на шлеме, сейчас крепко удерживаемом между колен. Вот только последние крепились к его железной шапке отнюдь не в декоративных целях. Против нападающих сверху или просто слишком высоких монстров два смотрящих прямо вверх железных острия служили какой-никакой, но защитой. Аналогичное предназначение выполнял и высокий острый гребень у его приятеля, имеющего больше общего с римским легионером. — Зато мы через раз натыкаемся на чего-нибудь интересненькое. Токарный станок там, солидный запас пригодной для изготовления пороха селитры в цветочном магазине, походно-полевой бордель эльфийской армии…
— Пустой походно-полевой бордель эльфийской армии! И если вам еще раз попадется чего-нибудь подобное, не тащите мне тонны кружевных труселей не первой свежести и прочую мерзость!
— Эй, я правда думал, что та покрытая узорами серебряная штука на самом деле магический посох! Он же был размером чуть не с меня и явно двуручным…
— Приехали! — Крикнул водитель, а после автобус действительно начал останавливаться. — Выгружаемся. И постарайтесь в этот раз не привести к нам ничего, что нельзя было бы расстрелять из пулемета!
— Ничего не будем обещать, — ответил за всех остальных экспедиторов напоминающий рыцаря латник, водружая шлем себе на голову. К выходу из-за этой высокой железной шапки ему пришлось пробираться в согнутом состоянии, однако он видимо предпочитал горбиться, чем показаться на открытой местности с беззащитной головой. — Иногда в глубине городов попадается такое, что остается только драпать и надеяться на собственные ноги, да на отряд прикрытия.
Выбравшись наружу, я с удовольствием вдохнул свежий воздух, показавшийся особенно вкусным после душного салона бронированного автобуса, куда по всей видимости и часть выхлопных газов тоже просачивалась. Транспорт, на котором мы ехали, явно не раз и не два подвергался вынужденной переделке и капитальному ремонту, особенно хорошо это было заметно при взгляде на внешнюю сторону его корпуса, где броня пестрела вмятинами, царапинами и даже несколькими воронками от попадания пуль. Город, рядом с которым остановился наш автобус, был точно теми же руинами, рядом с которыми я появился в первую свою ночь этого мира. Местность была совершенно незнакомой, но архитектура оставалась вполне узнаваемой. И вряд ли в этих краях имелись еще одни руины, скопированные с населенного пункта того же самого мира. От зданий к машинам уже бежало десятка полтора зомби вместе с одним упырем, однако тревожиться по этому поводу никто не собирался. Людей тупо было больше и почти каждый из них мог в одиночку расправиться с такой стайкой монстров.