Несмотря на бурную ночь, поутру пришлось заниматься делами, и первым делом он поехал в больницу, адрес которой ему записал Агуреев.

К счастью не пришлось разыскивать её в переплетении московских переулков. Новое здание из стекла, стали и бетона, словно парило над Сокольниками, вспениваясь панорамными галереями словно парусами, а рядом располагалась парковка, и собственный скверик, окружённый невысокой оградой.

В здание постоянно входили и выходили люди, подъезжали машины, и где-то невдалеке стрекотал вертолёт.

А прямо у входа, висела большая позолоченная табличка, где значилось, что детская больница построена в честь какого-то Никиты — Защитника на деньги Русской Православной Церкви, и пожертвования верующих.

Он вошёл в холл, и тут же подошла симпатичная девушка в строгом сером платье, белом переднике, и шапочке, с крупным серебряным крестом на витой цепочке, на груди.

— Добрый день, товарищ. Я сестра Елизавета. Если вам нужно навести справки, то вам направо, к справочной. — Она рукой показала направление к застеклённому киоску, у которого стояла очередь из посетителей. — Если хотите записать вашего ребёнка на приём, то налево к регистратуре. Если же вам нужно встретится с кем-то из руководства, то предварительный приём ведёт сестра Екатерина. Я провожу вас. — Девушка словно заворожённая, прикусив губу, смотрела то на две звезды на пиджаке, то на лицо Никиты, мучительно пытаясь что-то вспомнить.

— Ну, тогда ведите, сестра Елизавета. — Никита энергично кивнул, и звёзды на его пиджаке, мелодично звякнули. А когда они прошли по широкому коридору и подошли к распахнутой во всю ширину двери, Никита сначала услышал, а после и увидел, как высокая статная женщина, одетая также в светло-серое платье, белый передник и шапочку, громко ругалась с мужчиной в когда-то хорошем костюме, запылённых туфлях и несвежей сорочке, державшим за руку маленькую девочку, в розовом платье и с головой, замотанной в платок.

— Я вас всех выведу на чистую воду! — Орал мужчина, потрясая кулаком. — Вы тут вообще страх потеряли! Я до Верховного Совета дойду! Я товарищу Косыгину жаловаться буду!

— Гражданин, — Никита попытался привлечь внимание мужчины, но тот только отмахнулся:

— Пошёл вон, сопляк!

— О как! — Никита усмехнулся и уже хотел чуть воздействовать на гражданина, когда почувствовал, как кто-то подёргал его за штаны, а опустив взгляд увидел, что это девочка, которую привёл мужчина.

Никита присел и посмотрел в глаза малышке.

— Тебя как зовут?

— Даша. — Девочка улыбнулась, и словно солнце выглянуло из-за облаков. — А я знаю кто ты. Ты же ангел Никита, который всех маленьких лечит? Вылечи меня пожалуйста. А то папа с мамой так устали. Мама из-за меня не работает, а папа на двух работах, чтобы на всё хватало. — Она чуть помедлила, переводя дыхание. — Ты не думай, я смерти не боюсь. Она вчера ко мне приходила, когда мы в гостинице ночевали. И она тоже плакала, как и ты… Не плачь. — Маленькая ладошка стёрла влажную дорожку, на щеке Никиты. — Я сильная, я потерплю. Только папу с мамой жалко.