— На, нарисуй. И не ошибись. Это очень важно.

— Хорошо, — бросил я, взяв предметы и посмотрев на листок.

Нет, там была изображена не пентаграмма, которая уже порядком всем поднадоела, а луна, заключённая в круг. Ну и ещё вокруг луны обнаружились странные символы, напоминающие руны.

Я посмотрел на них, почесав в затылке, а затем опустился на четвереньки и стал выводить рисунок на порядком подгнивших дощатых полах. Мел скользил по ним, оставляя за собой жирные, белые линии, которые постепенно складывались в нужный рисунок.

Максим тем временем закончил казнить кур и присоединился ко мне, вытащив второй мелок. Я обратил внимание, что он убил лишь треть птиц, а остальные так и квохтали в клетках. А трупы тех, кто пал от его руки, оказались разбросаны по сторонам света. Их перья дрожали на усиливающемся ветру, который уже заставлял шуметь деревья и трепал мои волосы. По-моему, даже стал капать дождь. Или это что-то другое шлёпнулось мне на шею. А нет, точно дождь. Вот ещё несколько холодных капель встретились с моей кожей, покрывшейся пупырышками.

Богатырь в этот момент вывел последний знак, после чего выпрямился и стал торопливо расставлять клетки с курами. Он ставил их точно на эти знаки, но один из них оказался не занят.

Я спросил, ткнув в него пальцем:

— А это для кого?

— Для поглощения энергии сказа. Этот знак реагирует на смерть тех, кто умрёт недалеко от него, — пробурчал он, посмотрев на чёрное небо, где уже мелькали сполохи молний. — Сила из того мира, позволит нам заменить человеческое жертвоприношение.

— О как, — глупо выдохнул я, а потом вдруг краем глаза заметил какое-то движение.

Быстро повернулся и увидел Егора, который пробирался через крышу, рухнувшую в незапамятные времена. На нём был строгий костюм, а на шее кусок бинта, приклеенный пластырями. Он подошёл к нам и молча поздоровался с каждым за руку. При этом Егор оценивающе взглянул на меня сверху вниз, словно видел в первый раз. Кажется, то, что богатырь давеча оказался на пороге смерти, немного изменило его. Он даже перестал пользоваться той дорогой туалетной водой, которой от него разило в день нашей встречи.

Тем временем Максим произнёс, вытащив из кармана листок в новеньком прозрачном файлике:

— Надо начинать. Солнце скрылось минут десять назад. На, Роб, читай, а мы будем охранять тебя. И беруши воткни.

Я кивнул, взял листок, испещрённый буквами, и мысленно прочитал пару строк. Они были написаны кириллицей, но я ничего не понял. Там была накалякана какая-то абракадабра. Но, наверное, подобные слова и должны как-то воздействовать на межмировой портал. Поэтому я воткнул беруши, подошёл к рисунку на полу, встал спиной к стене, дабы видеть всё, что будет происходить в комнате, и стал громко читать. Наверное, мой голос уверенно разносился по округе, вплетаясь в шум ветра и нарастающие звуки грома. И, казалось, будто это я разгоняю бурю. Вот уже небо разразилось тугими струями дождя, которые стали поливать листок в моих руках, но благо, что его защищал файлик. А молнии налились силой и принялись сверкать прямо над лесом. Порой мне даже приходилось рефлекторно зажмуривать глаза. Но я продолжал читать, косясь на богатырей, которые напряжённо замерли с клинками в руках. А потом я увидел разгорающийся портал и ощутил накатывающие волны страха, вслед за которыми появились отец Леонтий и Домовой. Сказы шли по этажу с предельно решительными лицами, и у каждого из них был меч. Похоже, что сейчас будет охренительное рубилово, и я даже не знаю за кого болеть. Богатыри мне не очень нравились, но они были за людей, а пришлые, хоть и харизматичные ребята, но из другого мира и пьют человеческую энергию. Поэтому я пребывал в смешанных чувствах, читая непонятную околёсицу, борясь со страхом и уже подрагивая от холода, который несла промокшая одежда. Да и перед батюшкой мне было неудобно. Вот только минувшей ночью бились на одной стороне, а уже по разные стороны баррикады. А батюшка тем временем что-то проговорил, но никто из людей его не услышал, ведь у нас были беруши. Тогда он дёрнул щекой и бросился на Егора, а Максу выпало сражаться с Домовым. Оба богатыря встали в проходе и не давали пришлым проскользнуть в комнату, где я находился, чтобы они не сорвали торжественное закрытие портала. Правда, для закрытия ещё нужна скорейшая смерть сказа, а то вон мокрые куры уже как-то притихли, завалились набок и тихонько хрипят. Кажется, абракадабра тянет из них силу.