Застав Василису в доме воеводы, я предложил ей присоединиться ко мне. Лишние глаза и руки не помешают, да и к тому же девушка хотела покинуть этот медвежий угол. То, что не отправилась с отрядом сержанта, меня не удивило. Она ведь знала о моей намечающейся поездке на торги. Наверняка, поэтому и выбрала данную опцию.

— Благодарю, но вынуждена отказаться, — Ольховская резко мотнула головой, удивив меня своей категоричностью.

— Как же так? — нахмурился я. — Вы ведь просили отвезти вас в Покров. Из Сергиева Посада вам будет гораздо удобнее найти попутный конвой в ту сторону. Если уж не поехали с Могилевским и отказываетесь ехать со мной, как же вы намерены добраться до крупного города?

— Я ещё не закончила изучение проб, — Василиса отвела взгляд, нервно теребя прядь волос. — А ведь я обещала дать вам своё заключение, относительно месторождения руд…

Её поведение сказало куда больше, чем слова. Похоже, что в наличии руды она как раз убедилась и сейчас всеми силами хотела поучаствовать в их разработке. Что же, мне это только на руку.

— Хорошо, — кивнул я. — Захар останется с вами, Борис присмотрит за порядком. Но всё же подумайте ещё раз, неизвестно, когда представится следующая возможность.

Собеседница лишь кротко кивнула.

В путь я отправился в сопровождении троих охотников. Из двух имеющихся в деревне телег одна принадлежала мельнику Степану, и он её предоставить отказался, сославшись на плохое состояние, а вторая — плотнику Михею, и вот она действительно находилась в ремонте. Видел своими глазами.

Зато у него же нашлись крепкие утеплённые сани, с которыми он легко расстался в обмен на обещание заказать у него новый частокол и ремонт сторожевых вышек.

Я не возражал, поскольку и так собирался обновлять укрепления, а других мастеров в поселке не было.

Пару лошадей пришлось брать на время у прохвоста мельника. Торговаться за них я посчитал ниже своего достоинства, зато Захар воспринял это чуть ли не как личный вызов.

— Степан Иваныч, побойся бога! — слуга картинно всплеснул руками. — За этих костлявых кляч просишь, как за породистых скакунов! Да их впору воронам глодать, а не по зимним дорогам на них ездить!

— А ты думал, призовых коней тебе предложу? — мельник хитро прищурился, поглаживая бороду. — Зима на дворе, фураж почём нынче знаешь? Меньше сотни алтынов не возьму, и то, считай, себе в убыток.

Я наблюдал за их торгом со стороны. Селянин то и дело бросал в мою сторону настороженные взгляды, но продолжал упорно торговаться с Захаром. Тот же, казалось, был в своей стихии: то размахивал руками, то возмущённо фыркал, то принимался расхваливать мою честность и благородство.