Удар был страшен. Оглушительно затрещало древко оружия. Стрига, увлечённая бешеным напором, налетела на длинное остриё копья и насадилась на него, как на вертел. Увлекаемая инерцией она дошла до точки, где штык соединялся с серповидным лезвием алебарды, и конец древка выскочил из земли, взметнув комья почвы и снега, но я так и не отпустил его.

Меня потащило назад. Ноги заскользили по насту, не находя опоры. Ещё миг, и потеряю равновесие, рухнув на спину, и тогда чудовище точно дотянется до моего горла. Рывок, ещё рывок…

Внезапно позади меня с хрустом выросла каменная стена высотой по щиколотку. Я успел упереть в неё древко алебарды одновременно с тем, как мои ноги нашли новую точку опоры.

Противник вновь навалился всем весом. Копейное остриё алебарды вошло ещё глубже в голову твари, с треском пробивая кость.

Не теряя времени, я направил свой Талант в оружие, меняя его форму. Комбинированный наконечник алебарды начал перетекать, превращаясь в широкое изогнутое лезвие глефы. А Стрига всё давила и давила, тем самым помогая мне.

Древко вновь затрещало, не выдерживая чудовищного напора, но было уже поздно — металл с хрустом вскрыл череп монстра, надвое разваливая голову, как перезрелый фрукт. В тот же миг рукоять переломилась у меня в руках, но дело было сделано — смертельный удар достиг цели. Тварь содрогнулась в последний раз и обмякла. Лезвие глефы так и осталось торчать из её лба, как диковинный металлический цветок.

Я сделал несколько качающихся шагов назад, хватая ртом воздух. Магия, конечно, значительно ускорила меня, но и плату взяла с тела соразмерную. Оно чертовски устало.

— Боярин! — донеслось откуда-то сбоку. — Вы как, целы?

Это подбежал Борис. В руках он сжимал взведённое ружьё — похоже, приготовился к худшему. Я махнул рукой, показывая, что жить буду.

Охотник с облегчением выдохнул и обернулся к Василисе:

— Ну ты даёшь, красавица! — присвистнул он. — Это ж надо было додуматься сковать его так!.. Да ещё и подпорку вон отрастила!

Ольховская лишь устало улыбнулась уголками губ. По её лицу градом катился пот, волосы прилипли ко лбу. Похоже, магический манёвр отнял у неё немало сил.

Я с трудом выпрямился и подошёл к поверженному монстру. Нужно было извлечь Эссенцию, пока туша не начала смердеть ещё больше. Каждая крупица на вес золота.

Внезапно в моём сознании вспыхнула странная картина — я будто парил высоко над заснеженным лесом, глядя на него с высоты птичьего полёта. Среди белоснежного покрова чётко виднелись тёмные точки, двигающиеся к месту нашего боя. Они перемещались неестественными рывками, оставляя за собой неровные следы.