Когда последний элемент каркаса встал на место, среди рабочих прокатился одобрительный гул. Михей хлопнул себя по бедру, вытер лоб и широко улыбнулся:

— Едрить-колотить! За день — три баржи!

Плотники переглядывались с восхищением, кто-то даже звонко свистнул. Один из молодых парней воскликнул:

— Да на таких хоть весь карьер перевезём!

— Не весь, но достаточно для университета, — усмехнулся я, чувствуя приятную усталость от магической работы.

* * *

Через день я стоял на последнем участке канала, где искусственное русло должно было соединиться с речкой. Восемь километров выкопанной земли, укреплённых берегов, установленных мостов — всё готово принять воду.

— Начинаем! — скомандовал я, и Полина нервно улыбнулась.

Эту часть проекта она во многом тянула на себе — координировала гидромантов, рассчитывала уклоны, спорила с геомантами о глубине русла. Сейчас станет ясно, увенчались её труды успехом или где-то закралась ошибка.

Гидроманты выстроились цепью вдоль временной дамбы, отделявшей канал от реки. По знаку Белозёровой они подняли руки. Вода задрожала, забурлила. Земляная преграда начала размываться — не хаотично, а ровно по центру, образуя аккуратный проход.

Первая струя хлынула в сухое русло канала. За ней — вторая, третья. Поток нарастал, заполняя выкопанное ложе. Я следил за уровнем — вода поднималась равномерно, без водоворотов и застойных зон. Расчёты оказались верными.

— Протечка на третьем километре! — через несколько минут крикнул прибежавший гонец.

Белозёрова побледнела, но тут же взяла себя в руки:

— Никита, Маша — выручайте!

Геоманты уже спешили туда. Через четверть часа вернулись — устранили. Вода продолжала заполнять канал, метр за метром продвигаясь к Угрюму.

Когда поток достиг конечной точки, среди рабочих пронёсся гул одобрения. Землекопы опустили лопаты, геоманты расслабили плечи. Слышались усталые, но довольные голоса: «Наконец-то», «Вышло ведь», «А я думал, размоет всё к чертям собачьим».

Восьмикилометровая транспортная артерия была готова. Я стоял на берегу, глядя на ровную водную гладь, отражавшую закатное небо. От речки у каменоломни до Угрюма теперь можно было пройти на барже за несколько часов вместо половины суток пути по разбитой дороге.

— Мы сделали это! — Полина подпрыгнула от радости, забыв про аристократическое воспитание. — Прости, я просто…

— Радуешься успеху? Нормальная реакция, — усмехнулся я. — Ты заслужила право праздновать. Не каждый день молодая аристократка превращает восемь километров сухой земли в судоходный канал.

— Молодая аристократка? — фыркнула она. — Я теперь больше похожа на землекопа. Посмотри на мои руки!