Теперь этот человек контролировал торговые пути по Волге. Астрахань зависела от речной торговли. Зависела от Платонова.
— Проклятье, — выдохнул князь.
* * *
В Великом Новгороде Михаил Степанович Посадник изучал биржевые сводки. Акции торговых домов обоих княжеств росли — рынок уже просчитал выгоды от объединённых торговых путей по Волге.
Посадник усмехнулся. Политика — дело князей. Деньги — дело купцов. А деньги не имеют ни совести, ни принципов. Они просто текут туда, где безопаснее и прибыльнее.
Платонов обещал развитие и выгоду. Платонов выполнял обещания. Этого достаточно.
* * *
В Новосибирске Артур Светлояров отключил экран с новостями и откинулся в кресле. Затворник редко интересовался политикой Содружества, предпочитая свои лаборатории и эксперименты.
Платонов оказался интереснее, чем он думал. Информационная кампания, которую негласно финансировал Потёмкин, не принесла результата. Прохор просто проигнорировал её и продолжил действовать, как таран.
— Любопытно, — произнёс Светлояров вслух. — Очень любопытно.
Глава 10
Ярослава спала, разметав по подушке медно-рыжие волосы. Дыхание её было ровным и глубоким — сон измотанного человека, который наконец-то позволил себе расслабиться. Последние дни выжали из неё все соки: допросы заговорщиков, бесконечные приказы, подготовка к коронации, сама церемония с её ритуалами и речами, выход к народу на балкон. Она уснула, едва коснувшись головой подушки, и даже не пошевелилась, когда я встал с кровати.
Я сидел за небольшим столиком у окна, держа в руке пузатый бокал на короткой ножке с зауженным кверху краем. Коньяк в нём отливал тёмным янтарём в свете единственной свечи, горевшей на столике. Бутылка стояла рядом — шустовский, пятизвёздочный, с узнаваемой этикеткой. Первый глоток я сделал ещё полчаса назад и с тех пор неторопливо потягивал благородный напиток, позволяя огненной жидкости согреть гортань.
Покатав коньяк на языке, я невольно вспомнил встречу с его создателем на московском балу. Николай Леонтьевич Шустов, «коньячный король», владелец заводов в нескольких городах Содружества. Он подошёл ко мне без суетливой угодливости, которой отличались другие просители, и честно предложил деловой союз через брак с дочерью — без попыток завуалировать коммерческую составляющую сделки. Я отказал, поскольку уже принял решение относительно Ярославы, однако Шустова запомнил. Мне импонировала его прямота, а отказ он принял с достоинством. Такие люди могут быть полезны.
Я сделал ещё глоток и отставил бокал на столик. Голова была ясной, несмотря на выпитое — коньяк я употреблял не для опьянения, а для того, чтобы согреться и сосредоточиться. За окном темнел ночной Ярославль, и где-то внизу, на площади, догорали праздничные костры. Город с размахом отмечал коронацию законной княгини.