— Стратегического планирования обороны как единой системы на шести территориях нет. Вообще. Никто не собирает общую картину: где именно расположены гнёзда, какие порталы за Грань сейчас активны, куда мигрируют орды, и, самое дерьмовое, откуда ждать следующий Гон.

Я ткнул пальцем на карту.

— Вот тебе пример. На Волге появился вид Алчущих, которых при нас с тобой не было, — водяные. Бездушные, приспособившиеся к речному дну: обросли илом и ракушками, охотятся из глубины, ночью облепляют суда и утаскивают экипажи. По информации на прошлое лето за год пропали люди с девяти кораблей на двух участках реки. С тех пор, количество, несомненно возросло. Мы столкнулись с ними случайно, во время похода в Белую Русь. Я передал сведения Разумовской, она оповестила соседей, но дальше что? Кто отслеживает, расползается ли зараза на другие реки? Кто координирует патрулирование? Правильно. Никто!

— Водяные, значит… Тысячу лет назад эти твари воды боялись, как огня. Течение сбивало им координацию, они тонули и бестолково ворочались на дне, пока не рассыпались. А теперь, выходит, приспособились, мрази.

Он затянулся и выпустил дым через ноздри.

— Скверно. Если они научились одному, научатся и другому.

— Верно. Не будем пока зацикливаться на этой проблеме и давай вернёмся к ситуации в целом.

Синеус затянулся и выпустил дым, прищурившись на карту.

— Каждый полк варится в собственном секторе и дальше носа не смотрит?

— Именно. Разведгруппы Огнева худо-бедно закрывают владимирское направление. На остальных сидят местные егеря, и данные от них приходят клочками, когда вздумается, и никто их не сводит воедино. А с координацией ещё паршивее: если гарнизону нужна артиллерия или маг, запрос идёт через меня лично, потому что другого канала нет. Когда Стрельцам требуется вооружение, Огнев шлёт заявку Белозёрову, и она тонет в десятке других приоритетов. Местные власти узнают о приближении тварей, когда те уже скребут когтями по воротам, потому что предупредительной системы не существует в природе.

Вернувшись к столу, я сел. Сигарета брата тлела между пальцами, столбик пепла рос, грозя осыпаться на колено.

— Огнев — превосходный строевой командир. Панкратов — лучший инструктор, какого я мог отыскать. Мыслить масштабом шести княжеств одновременно ни тот, ни другой не способен. Василий Евгеньевич, при всех его заслугах, остаётся командиром среднего звена, прекрасным, замечу, командиром, но на главу всех Стрельцов он пока не тянет.

Синеус же годами водил одну из моих армий, и водил грамотно. При всей его любви к доброй драке, людей попусту он не клал, а осторожности в нём было больше, чем казалось по замашкам. Осечка случилась один раз — в катакомбах под Псковом, и то потому, что Тот-кто-за-Гранью выстроил ловушку персонально под него. Три сотни бойцов шли на фанатиков из культа Возрождённых, а нарвались на Кощея в окружении Жнецов. Масштаб угрозы был несопоставим с тем, на что готовились. Синеуса сломала не его ошибка, а чужой замысел, рассчитанный на десять ходов вперёд.