Зрение обострилось до боли — я различал каждую пылинку в воздухе, каждую царапину на камнях, каждый волосок на морде приближающейся твари. Глаза резало от избытка деталей, мозг едва успевал обрабатывать лавину визуальной информации. Время растянулось как патока.

Эликсир Лунного покрова ударил следом, и магические каналы вспыхнули раскалённой проволокой под кожей. Я чувствовал, как энергия прожигает пути в теле, расширяя их грубо и беспощадно. Во рту появился металлический привкус — кровь из лопнувших капилляров. Я чувствовал каждую частицу металла в радиусе сотни метров, каждый камень под ногами откликался на мой зов. Стихии стали послушными, как верные псы, готовые исполнить любой приказ.

Однако за этой мощью скрывалась цена — где-то в глубине сознания тикали невидимые часы, отсчитывая время до неизбежной расплаты. Организм работал на пределе, сжигая жизненные силы, но сейчас это не имело значения. Главное — уничтожить врагов и сохранить Угрюм.

В голове мелькнула мысль о гранатомётах, спрятанных в арсенале. Соблазн использовать их против этой орды был велик, но я заставил себя отбросить эту идею. Слишком мало, чтобы тратить их сейчас. Настоящее испытание ещё впереди, и тяжёлое оружие понадобится против более серьёзных угроз.

Ментальное давление усиливалось с каждым шагом. Я чувствовал его источник — где-то впереди, среди хаоса битвы, находился сам Жнец. Древняя злобная воля давила на сознание, пытаясь сломить, подчинить, заставить бежать. Но я шёл прямо на неё, как корабль идёт навстречу шторму.

Краем глаза заметил движение на стенах — отряд Ярославы продвигался по верху укреплений по левому флангу, методично зачищая позиции от Бездушных. Её рыжая коса с металлическими кольцами мелькала повсюду, а вокруг неё бушевали воздушные вихри. С другой стороны двигались люди Соколова — менее организованно, но с не меньшим упорством. Бывший десятник Стрельцов знал своё дело.

Я выскочил на небольшую площадь перед пробитой стеной и встретил настоящий вал из плоти и когтей. Десятки Трухляков и Стриг сбились в единую массу, преграждая путь. Времени на изящные решения не было — я воткнул древко глефы в землю и активировалКаменные копья .

Жестокое наследие войны с южными кочевниками, когда маги не стеснялись превращать поле боя в братскую могилу. Современные геоманты предпочитали создавать стены и барьеры, я же вызвал смерть из самой земли.

Почва треснула паутиной разломов, и из недр земли с грохотом вырвались острые обелиски серого гранита — не гладкие и ровные, как делали бы современники, а зазубренные, с рваными краями, созданные для максимальной убойной силы. Они пробивали тела тварей снизу вверх, вспарывая брюхо, протыкая грудные клетки, выходя между лопаток в фонтанах чёрной крови. Одна Стрига оказалась нанизана на три копья одновременно — корявые каменные пики пронзили его насквозь, оставив дёргаться в предсмертных конвульсиях. Трухляк попытался увернуться, но острый шпиль вошёл ему в подбородок, расколов череп, как орех.