А вот эта явно из Комиссии. Этот надменный взгляд, пятерка в трех кругах на груди… сильная, уверенная в себе и явно ухаживающая за собой.

— Мы так и будем делать вид, что Оскар Шмидт собирается стать охотником? — хмыкнул парень с серьгой в ухе. — Каждый в городе знает, что сразу после окончания обучения он пойдет на службу в Комиссию. Да каждому ученику Академии Пустоши известно об этом. Пацана бы уже грохнули давно, если бы не его достопочтенный дедушка.

Леон шумно хмыкнул и подтянул к себе рюмку со светло-зеленой жидкостью. Представляю, что случится с любым, кто посмеет поднять руку на его внука.

Нет… мне не страшно. Я все равно разберусь с этим ублюдком. Просто выберу для этого подходящий момент. К примеру, выяснится, что парень сдох от зубов залетного Измененного. С кем не бывает?

Тем временем Леон осушил рюмку и поднялся на ноги.

— Мой внук является учеником Академии. А следовательно корпус магов тут не при чем.

Наиль стукнул рукой по столу и процедил:

— Я могу сделать так, что уже завтра его не будет в нашем учебном заведении.

— Ты не посмеешь, — с угрозой произнес старик.

— Проверим?

— Достаточно! — выкрикнула Вероника. — Оскар останется в Академии, а Комиссия заплатит за случившееся! Устроили дрязги, как две базарные бабы! И ведь одни из самых уважаемых людей в городе!

В зале повисла напряженная пауза, которую, спустя секунд двадцать, нарушил Леон:

— Прошу прощения… — сдержанно произнес старик.

Наиль прошел за барную стойку, налил себе пиво и разом ополовинил стакан.

— Извини…те, — наконец произнес охотник.

— Давайте все успокоимся и придем к общему соглашению, — примирительным тоном произнесла девушка. — Я не хочу, чтобы на улицах города началось кровопролитие. А это случится, если мы не будем благоразумными.

— Женщ… — я осекся, так как заметил нарастающую ярость в глазах Вероники, — ДЕВУШКА дело говорит — никому не нужна война. Так может перестанем меряться детородными органами и наконец начнем разговаривать?

И снова тишина. На этот раз все настолько охренели от дерзости какого-то первокурсника, что на какое-то время потеряли дар речи.

— Я бы померялся, — хмыкнул парень с серьгой в ухе.

— Вот не начинай, Слав, — вздохнула рыжая. — Про твою «мужскую гордость» уже половина города знает. Всех шлюх в городе оприходовал.

— А что такое, Лен, завидуешь? Так на моих коленях всегда есть свободное местечко.

Девушка взорвалась и начала что-то выговаривать. Я же сидел и охреневал от того, что вижу. И это сильнейшие маги Петербурга? Что за цирк? Ума не приложу, как они город не просрали за прошедшие десятилетия…