— Леди Марчер, попрошу вас помолчать, иначе ещё слово и мы с вами поссоримся. Ясно выразился?! — разозлился я.
Леди на удивление, испугалась и вместо согласия, просто молча кивнула головой, чем немало удивила воспитанницу.
— Знаю восьмой, у меня охрана оттуда. Император дал.
— Вижу у вас знак боевой, зачем я вам барон? У вас большой выбор, любимец императора совершивший подвиг.
— Не говори глупости, я императора один раз видел, когда меня маг огнем жёг. — умолчал я о том, что это был свой маг, которому мы тупо мешали на проходе.
— Больно было? — ахнула Мила.
— Очень, чуть не обгадился, просто нечем было гадить. Отец и братья погибли там же.
— А мама?
— Мама раньше погибла, ты тоже сирота?
— Да, отец погиб, когда отражали набег теократов, а маму они увезли с собой за океан. Может и жива она. Мы на берегу жили тогда, мама всё время за папой ездила. Куда бы его не отправляли.
— То есть ты мир повидала? А я вот первый раз выбрался из своей глуши. Расскажешь, кто, где и как живет?
— Я не крала! Кулон мой был! — вместо рассказа сказала Мила.
Марчер на заднем плане закатила глаза, но поймав мой бешенный взгляд припухла.
— На бал идешь?
— Выпускной? Конечно! У нас это шанс понравится кому-то, иначе через год дадут мне двадцать серебрушек, узелок с одеждой и иди телом торгуй.
— Думаю не дойдет до этого.
— Я не крала!
— Да мне всё равно. Крала или нет, мне плевать. Хочешь вместе чего-нибудь украдем? Хочешь выкуплю твоё сокровище?
— Почему тебе плевать? Ты же жену ищешь, а кому такая как я нужна? А ты говоришь со мной уже долго, меня ночью побьют опять. Ты красивый и сильный.
— Кто тронет тебя, будет иметь дело со мной, руки на хрен оторву любому. И это буквально сказано, — я обернулся к леди Марчер.
— Ах! — прижала Мила ладошки к щекам, — Так не бывает, ты смеёшься надо мной?
— Когда у вас бал? — снова обернулся я к леди, но та ехидно показала на свой закрытый рот. — Да говори уже!
— Послезавтра, с началом праздников. И у нас будет два бала, один выпускной, второй императорский, но на него не все попадут. Милу не планировали, но если таково твое желание, то можем. Но у Милы и пойти на эти балы не в чем, только форма есть.
— Чё там по деньгам на одежду надо?
— Я не возьму! — запротестовала Мила.
— Пять золотых, не меньше, — авторитетно заявила леди.
— Вот тут двадцать пять, это для Милы, — отсчитал я золото под удивленные взоры окружающих. — Пригласишь меня на бал? — спросил я у Милы.
— Приглашу! Не возьму… — зашептала она.
— Так! Слушай меня! Воровать можно, бить можно, гадости недругам делать — вообще нужно! А вот с будущим мужем спорить нельзя! Пока нельзя.