— Я не могла отказать, у них огромная власть, меня могли просто казнить, подставив! — начала оправдываться Марчер.
— Продолжай!
— Маленьких мы никогда не выдаем, а те, кто созрел и за кого некому заступиться в их власти. Милу этот, — она кивнула на голову трупа, — брал два раза и давно. А тут увидел её такую красивую и воспылал.
— Я ему сказала, что у меня жених барон.
— Почему ты мне раньше про это не сказала? Нет у тебя никакого жениха больше. Подарки оставь себе.
— Нет!!! — заистерила Мила, — За что? Я ничего не могла сделать!
— Могла! Могла сдохнуть, а не даться, могла убить его, могла мне рассказать сразу, как я сделал тебе предложение.
— Я не успела! Я хотела! Я боялась! — отвечала на все вопросы она плача.
— Теперь ты! Отвечай на вопросы и поживешь немного. Узнаю, что соврала, жить будешь недолго и не счастливо — обернулся я к директрисе. — Ясно?
— Да, ясно!
— Давно это происходит? Кто брал Милу кроме этого?
— Только он два раза, ему не понравилась и больше никто и не претендовал. А как давно, не помню, лет десять не меньше.
— Кто это тип, и кто ещё брал девочек, давай поимённо, когда и сколько.
— Это глава бюро канцелярии — Ускат Пиф. Бюро нас курирует, и они могут придраться к любой мелочи или закрыть глаза. Берут обычно тех, за кого заступиться некому. Из этого потока и тех, кто младше классом, восемь человек брали. Всего было человек десять гостей, список напишу. За всё время их было человек сорок. Обычно это попечители или друзья Уската, или те, кому он хочет сделать одолжение или подарок. Раза два-три в месяц нас навещают.
— Им, что борделей мало? — удивился молчавший Ригард.
— Им тут интереснее, — пояснила Марчер.
— И во всех пансионатах так? — спросил я.
— Не думаю! Мы бедные, и зависим от бюро больше других, и много сирот у нас беззащитных.
— Пиши участников — говорю я директрисе.
— Что скажешь? — спросил я у Ригарда.
— Раньше не мог спросить? Вообще ты в своем праве, праздник только завтра, пока убивать можно. Но я уже боюсь за завтра!
— Поясни.
— На праздники запрещены драки, убийства, дуэли, за любой конфликт могу обезглавить — оскорбление императора. И я боюсь за тебя, ты реально без головы иногда, не пацан, а машина по убийству.
— А то, что я убил чиновника?
— Тоже не мог сразу спросить? Научил мечом махать на свою голову! Будет разбирательство, тебя оправдают, есть свидетели, оскорбление делом, девочку ментально проверят, на то, что она говорила про жениха.
— Ну слава богу, — обрадовался я легкому разрешению конфликта.
— Это формально! А есть члены семьи, друзья, подельники и прочее. От них добра не жди. Бежать надо с этих именин. Все дела сделали, Ольчу в охапку, нанять охрану, сотню конных и домой. Туда если полезут, то каждый человек на виду.