— Кто такие! Почему портите праздник? — орёт старший из них десятник.
— Свободный барон Гарод Кныш, маг пятого ранга. Это, — киваю на Ригарда — Полусотник моей охраны, предоставленной мне императором. А это, — указываю на поверженных — воры. Сначала украли кошелёк, потом пытались поклажу с коней срезать. А это, — я пнул стонущего врага, держащегося и за коленку, и за грудь куда попала молния, — с ними заодно, мешал поимки воров.
— Это ещё проверить надо! У вас что-то украли?
— Господин! Кошель нашли в зале, валялся, — выскочил приказчик из лавки.
— Ну вот видите, глумливо усмехнулся десятник, вы кошелёк сами потеряли, а потом напали на заслуженных граждан империи!
— Нет! Кошель срезан, а не отвязан, — портит малину стражникам всё тот же приказчик, и показывает ровный срез на веревке.
— Пошел прочь, — орет стражник на него забирая кошель.
У-у-у, а ребята-то заряжены! Продажные ППСники заодно с карманниками, блин, как дома побывал.
— За что! — оживает дамочка и начинает плакать, но не встает, чтобы подробно показывать содержимое декольте, и свою фигуру, беспомощно и сексуально распластанную на камнях.
Кругом собираются зеваки, и симпатии явно не на нашей стороне, а на стороне такой милой и беспомощной дамы.
— Поймать их, в цепи! — орёт толстоватый мужчина с молодой дамой, то ли женой, то ли дочкой. Десятник это чувствует и наглеет.
— Сдать оружие! — орёт он.
— Дурачок, я маг! Как я тебе сдам оружием? — поражаюсь я наглости местных продажных стражников.
— Не сопротивляться! — командует десятник, — Все остальные свободны, вы двое, — он указывает на меня с Ригардом, — Задержаны за нарушение порядка в праздник именин императора!
Занавес! Ясно, что и в управе у них всё схвачено, буду под следствием, пока ментальный маг не освободится. Но тут в моей голове, что-то щелкает, я вспоминаю и улыбаюсь.
— Десятник, ты понимаешь, что жить тебе осталось меньше суток, пока…
— Ты угрожаешь! Все слышали? — перебивает он меня.
— Ты не имеешь задерживать кавалера знака доблести двенадцатой ступени, — и я распахиваю плащ.
— Ригард, это коронное преступление?
— Факт, тут ещё и нападение на лицо, охраняемое императором, думаю за час менталы всю эту гоп компанию выпотрошат и казнят. — подтверждает тот, светлея лицом.
— Я не видел знак, — растеряно бормочет он.
— Сейчас видишь? Да и аристократов ты не имеешь права задерживать силой. — смотрит хмуро Ригард, вытаскивая наконец меч из ножен.
— Всем разойтись! Сейчас разберемся, — пытается вернуть себе уверенность десятник.
Народ спешно расходиться, но я кричу.