— Видел я его внизу, серьезный дядя, — сказал Ригард. — Но жестокий. В западных королевствах и ханствах до сих пор им детей пугают. Восстание подавил, утопил всех в крови, лет сорок назад.
— Как главный подойдёт? Над всеми силами?
— Если ничего лучше не найдем, то почему нет? — пожал плечами соратник.
— Можно побеспокоить? — просунул голову в дверь Бурхес.
— Заходи, рассказывай.
— Особо ничего не расскажу, а вот показать покажу. — довольная моська Бурхеса была… помоложе, что ли.
— Брови выщипал? — приглядывался я.
— Омоложение прошел. Плюс пятьдесят.
— К возрасту? — пошутил Ригард.
— К сроку жизни — сняли полтинник не меньше!
— И ты на радостях завёл жопастую ученицу?
— Очень талантливая и способная девушка, сдала на второй ранг уже. И всего за пять лет, а ведь в среднем уходит лет двадцать, а процентов десять, так навсегда на первом ранге и останутся.
Оскорбился «нелепым» наездом… старик? А, пожалуй и не совсем старик!
— Да бери, раз захотел. Тебе задание — завтра с утра смотайся в гильдию…
— Я только что оттуда!
— Я не про омоложение. Может, чем помогут из артефактов или магов.
— Так и я именно про это. Нам выдали в аренду, на один год, полторы сотни «крепких щитов Берта». Это артефакты индивидуальные, армейские, против магии до десятого ранга включительно.
— Хорошие? — вопросительно посмотрел я на гвардейца.
— Из новых, выдают десятникам. Держат правда немного, сильный удар так вообще один два. Но заряжать можно, — дал справку вопрошаемый специалист.
— А жизнь то налаживается. А чего они расщедрились?
— Полторы тысячи золотом это будет стоить. Это называется расщедрились? — возмутился Бурхес. — Это же не навсегда, а на пару раз.
— Это немного, армейские артефакты редко дают посторонним. — заспорил Ригард.
— Была команда, сверху, — признал маг.
Я выдал деньги Бурхесу, наказав, чтобы завтра отвёз, да под охраной. И посчитал остатки — пять тысяч триста монет, может ещё по карманам, кое-что лежит. Потом лёг спать. Был уставший, но супружеский долг выполнил. Назло всем недругам!
Утром, бодрый, стал собираться в дорогу. Сел я с Ольчей и Милой, всё-таки в карету. Плавных ход — это небо и земля по сравнению со стандартным дилижансом. Повидал и тысячника, старого вояку, потом приехал хозяин домика и таки вернул мне сорок золотом. За не прожитые дни, две трети от остатка. Уже двигаясь по направлению к выходу, нашу кавалькаду настигла леди Марчер с какой-то тёткой вполне годного вида, лет от двадцати пяти до сорока.
— Гарод! Я так рада, что застала тебя, — сказала она, пересаживаясь с коня в карету, где сразу стало тесновато.