Договорил я, уже лежа в камере с мягкими стенами и полом. Вытер слюни и встал с пола.

Паренек был передо мной, все еще в цепях, сидел и смотрел невинными глазами, вот-вот расплачется, но дважды я на этот трюк не куплюсь.

— Хватит строить удивленную мордаху, я на тебя в эфирном плане насмотрелся. Ты попал в поле зрения шестиглазого, так что придумай что получше.

— Ладно, — усмехнулся дух, и миленькое личико Константина вновь исказилось.

— Имя есть?

— Риоарарнарум. Ударения на все «а».

— Рио, значит. Откуда ты такой взялся, а? Всегда было интересно.

Действительно. Проклятия формально те же духи, то есть должны быть отпрысками эгрегора Стихиалия. Но их сила основана на той или иной части эмоционального спектра, чаще всего негативного. То есть это уже ближе к Кайосу. Но сами по себе они чаще деструктивны по натуре, но не являются элементом дестабилизации, а это уже ближе к Хахе.

— Да ху… хр…хру… Да кто же его знает. Я осознал себя уже таким.

— А про запечатанный мир что знаешь?

— Он уже был таким, когда я родился. Возможно, он всегда был таким.

— Невозможно. Ладно, давай выбираться отсюда. До выхода из Черной Зоны действуешь ты, после чего вступают в силу новые условия и ты передаешь контроль Константину. Понятно?

— Панятьня? — передразнил он меня. — Эй, эй, это что такое? Ты чего делаешь?

Я к тому моменту уже сформировал плотное завихрение Потока между ладонями. Еще не эфирная проекция, но концентрация чистой энергии уже почти осязаема.

— Третье условие, — напомнил я, протягивая Рио завихрения. — Курьеры словами не разбрасываются. Открывай рот.

После профессиональной Потоково-полоскательной чистки я дал Рио пару минут прийти в себя и напоследок окончательно заплевать стену. После чего разрезал цепи и влепил ему легкий подзатыльник.

— Эй, за что? — возмутился он.

— Нечего плеваться.

— Это не входило в сделку.

— А я и не утверждал, что не буду лупить тебя просто так. Что можешь сказать о похитителях и о том, что тут творится?

— Не знаю, — почесал он голову. — Но меня упаковали грамотно. Работали по наводке, эфирные печати, рунические круги, ментальные обереги. Охотились именно на меня, а не на пацана.

— А эти? — кивнул я на пленника в соседней камере.

— Сосуды. Внутри тоже духи. Дикие, разумные, стихийные, вон там мой братюня сидит. Но они там не по своей воле. Я не знаю, как их туда запихали, никогда с таким не сталкивался.

— Если уничтожить тела, это поможет?

— Не знаю. Наверное, если это сделаешь ты, то может сработать. Но нет гарантий, что уничтожение сосудов не уничтожит содержимое.