— Почему?

— Потому что там вам больно находиться.

— Почему? — Она смотрела на меня невинными глазами и хлопала ресницами.

Я присел на корточки около кресла, поводил рукой по траве, подбирая нужные слова.

— Потому что ваше тело заражено Бездной. И это причиняет боль. Но боль пройдет. Я обещаю.

— А почему оно заразилось? Почему люди заражаются и должны болеть?

— Ну, возможно, эти люди в прошлой жизни заставили страдать кого-то и вот решили в этой жизни сами пройти через подобное. Что-то вроде искупления. А может, просто им интересно стало получить новый опыт. Души вообще любознательны, для них нет разницы между плохим опытом и хорошим.

— Получается, я в прошлой жизни кого-то обидела? — нахмурилась герцогиня.

— Возможно, — кивнул я. — Но мне кажется, в вашем случае дело в другом.

— В чем?

— Скорее всего, Олегу Романовичу нужно сделать в этой жизни нечто важное и сложное. Великое. Но сам он не справится, и вы согласились ему помочь. Не именно вы, а ваша душа.

— Как же я могу помочь, если я просто болею?

— Очень легко. Олег Романович безумно вас любит. И когда вы болеете, болеет и он.

— И как это поможет ему сделать то, что он должен?

— Не знаю. Видимо, это дает ему силы. Ваша болезнь не дает ему сдаться. Честно, на этот вопрос у меня нет ответа. Но я точно знаю, что по-настоящему великие дела совершают лишь несчастные люди. Не знаю, почему так, но это так.

— И долго мне еще надо тут сидеть?

— Так все, — улыбнулся я. — Вот пришел сказать, что вы молодец, все сделали, можно возвращаться. Только чай оставьте.

— Почему? Он любит ромашковый чай.

— Он любит не чай, а вас, — вздохнул я. — А травяной чай вообще никто не любит. Пойдемте, спросите у него сами.

Я встал и протянул ей руку. Она легко и уверенно взяла ее и пошла со мной к особняку.

— А если я сделала то, что было нужно, что мне дальше делать?

— Жить счастливо, — уверенно ответил я. — Все, работа выполнена, наслаждайтесь жизнью.

— Хорошо, это мне нравится. Тогда и потерпеть можно было.

Я разорвал контакт, когда почувствовал, как сознание герцогини возвращается в тело. Открыл глаза и первое, что увидел, — клинок у своего горла.

Алексей стоял, словно статуя, но с мечом на изготовку, готовый убить меня в любое мгновение. Но смотрел он при этом на лицо герцогини. А вокруг творился настоящий кавардак: все приборы пищат, сигналят, мигают, лампочки на потолке искрят и мерцают…

Миг, другой, третий — и герцогиня наконец вздрогнула и открыла глаза. Клинок упал на пол, начальник гвардии бросился к госпоже. Тут же влетели слуги, началась жуткая суета, а я просто отошел и оперся о стеночку, стараясь удержать свою тушку в вертикальном положении.