— Идем, — махнула Мария.

Вскоре мы пришли в отдаленное помещение, которое больше напоминало заводскую станцию. Просто куча труб, вентилей и решеток. Но Левша довольно уверенно забрался вглубь, а через двадцать шесть секунд вернулся обратно.

— Вот теперь валим, срочно, у нас тридцать секунд.

— До взрыва? — как дебил спросил я.

— До пиздеца, Андрюша, до полного, лять, пиздеца!

Он не врал. Когда мы выбрались на поверхность, то не пробежали и ста метров, как земля под ногами затряслась. Затем в небо ударил такой столб пламени, что та диверсия с топливными баками показалась мне детской шалостью.

Огляделся в поисках неведомого Христофора, но увидел лишь дыру в заборе. Нет, не так. В одном месте я просто не увидел никакого забора. Словно что-то влетело в него, проломило и потащило за собой, вырвав следом метров двадцать сетки.

Мария дернулась было туда, но я прижал ее к земле.

— Там сейчас вся гвардия соберется. За мной.

Уже было пофиг на камеры, на гвардейцев, на дозорных. На обесточенной пылающей базе всех больше волновало сбежавшее нечто, чем мы. Да и командира, я так понимаю, Левша грохнул в допросной, а я приложил сильнейшего одаренного. Так что хаос тут надолго.

В итоге мы добежали до нужной вышки и прошмыгнули сквозь брешь, которую я сделал заранее. Белая уже ждала нас с той стороны с погрызенным шлангом в зубах.

— Ты моя умничка, — почесал я ее за ушком. — Это Мария, она новенькая. Мария, это Белая.

— Это же дикая волчица. — Левая бровь девушки взлетела. — Без ошейника.

— Сама ты дикая. — Я почувствовал обиду Белой. — А она очень даже смышленая.

За тридцать минут по лесам мы добрались до дороги. Белая сканировала путь, так что тут уже проблем не было. Разве что несколько грузовиков с людьми проехали мимо нас в сторону базы. То ли подкрепление Симонова, то ли местный корпус имперской стражи.

Борисыч все это время ждал нас в подлесье с выключенными фарами. Стоило всем забраться внутрь, как микроавтобус жалобно затарахтел мотором и дал по газам, выжимая из себя все что мог.

* * *

Цирк мы нагнали лишь к следующему вечеру. И то лишь потому, что Борисыч с Левшой вели в две руки по очереди. Третья рука лежала под сиденьем и громыхала в ящике, но ее за руль не пустили. Поездка та еще, с учетом количества вещей в салоне пришлось тесниться.

Цирковые как раз разбили временную стоянку на ночь, так что Левша направился прямиком к директору. Вернулся через сорок три минуты. Мы сидели за уличным столиком в придорожной кафешке и трескали хот-доги с газировкой, но когда пришел бригадир, все выжидающе замолчали.