И внезапно его сознание почувствовало меня. Тело мужчины дернулось, изо рта пошла пена, раздался хрип. Я отскочил, наблюдая за странным существом, но через восемь секунд оно успокоилось и утихло, продолжая лишь тяжело дышать.

Я взял со столика скальпель и аккуратно срезал больничный халат. Тело человека было иссечено шрамами, которые вместе складывались в причудливый узор. Не руны, а именно узор. Нечто отдаленно похожее я видел на гомункулах, с которыми сражался. Осмотрел затылок человека, но никакого символа в виде красного глаза не нашел.

Да и узоры все же отличались. И механизмов подачи энергии нет. К тому же гомункулы были не просто бездушными созданиями, а имели сходство с тварями Бездны. Здесь же сознание есть, а эманаций Бездны — нет.

Пока что увиденное напоминало мне одержимость демоном. Но никаких признаков инфернального присутствия, да и про демонов в этом мире я не слышал.

Прошелся по другим камерам, но везде плюс-минус одно и то же. Разные люди, разных полов и возрастов, все истощены, введены в подобие комы, души нет, зато имеется сознание. Но при этом каждый человек источал разную ауру, словно каждый одержим — но по своему.

А вот дальше ждал сюрприз. Нет, не двое охранников, которых я тихо отправил на покой. В одной из камер находился пациент, в отличие от прочих прикованный к стене, да и медицинского оборудования не было. Эта камера больше напоминала палату психбольницы: стены и пол мягкие, под потолком телевизор, повсюду разбросаны подушки и плюшевые игрушки.

Внутри сидел паренек, к ноге которого и тянулась цепь. Увидев лицо парня, я сравнил его с фотографией, которую мне показывал виконт Авдеев. Ну да, немного исхудал и на фото ему было лет тринадцать, но это точно он. Только года на три старше и куда выше.

Я зашел внутрь и остановился на пороге. Парень с безразличием посмотрел на меня, сплюнул в стену, всю в подсохших разводах, и улыбнулся какой-то диковатой улыбкой.

— Ни хера се какие люди, — произнес он. — Тебя в какой жопе так помотало? Похавать принес?

— Константин Авдеев? — на всякий случай уточнил я.

— Да вроде как, — пожал он плечами. — А какой хрен интересуется?

— Меня послал твой отец, чтобы вытащить тебя.

— О, ничего себе поворот. Папаша вспомнил про кровиночку? А яйца облизать он мне не хочет? А ты?

— Так… — нахмурился я, разглядывая парня.

Виконт говорил что-то про скверный характер и чтобы я не обращал внимания. Но этот скалящийся мелкий говнюк совсем уж не походит на отпрыска аристократического рода.

— Ты чего такой дерзкий? — спросил я. — Хочешь сгнить здесь, что ли?